Дуайт вернулся к кровати. — Вы не подержите свечу еще раз, мистер Пенвенен? Мисс Пенвенен, приподнимитесь немного, обопритесь головой на изголовье кровати, а не на подушку. Благодарю вас.С минуту он смотрел прямо ей в глаза и, казалось, заглянул в самые глубины, на дно колодца, туда, откуда бьет родник.— Я смогу вам помочь, если вы будете сидеть спокойно. Вы не должны дергаться или шевелиться. Будет немного больно, но я постараюсь закончить как можно быстрее.

— А что это? — спросил Пенвенен. — Что вы собираетесь сделать?

— Собирается проткнуть мне горло, — просипела она.

— Нет, не собираюсь. Я хочу, чтобы вы сидели спокойно. Вы сделаете это?

Она кивнула.— Конечно.

Теперь Пенвенен уже не мог держать свечу ровно. Она дрожала и качалась, и полог над кроватью то и дело ее закрывал. Дуайта охватило желание его сорвать. Наконец, свет оказался там, где нужно, и Дуайт прижал язык Кэролайн ложкой и вставил пинцет. Энис точно знал, что девушка полностью ему доверяет — она широко открыла рот и не пыталась отдернуться.

Оказалось, что это совсем не сложно. Пинцет прекрасно дотянулся, и с третьей попытки Дуайт крепко обхватил им посторонний предмет. Он постарался не задеть распухшую миндалину, и через минуту предмет вышел, сопровождаемый небольшой струйкой крови.

Энис встал, чуть не выбив из рук Пенвенена свечу.— Теперь прополощите рот.

Потом отошел и жестом велел горничной приблизиться, а сам направился к камину, чтобы осмотреть свою добычу. К теплу и комфорту, чтобы насладиться триумфом. Чрезвычайным удовлетворением. Не стоило его показывать.

Дуайт вернулся обратно. Немного крови из горла и обычное нагноение. Кэролайн снова встретилась с ним взглядом.

— Теперь лучше? — спросил он, немного покраснев вопреки собственному желанию.

Девушка кивнула.

— Теперь полегчает. У меня ничего нет при себе, но если ваш слуга отправится со мной, я дам ему кое-что, чем промывать горло. Или любой аптекарь завтра составит для вас мелроузскую микстуру.

— Что... — сказал Пенвенен и откашлялся. — Что вы вытащили?

— Когда в последний раз вы ели рыбу, мисс Пенвенен? — спросил Дуайт.

— Я... — она наморщила носик. — В среду.

— Вам следует соблюдать осторожность, — он показал маленький кусочек острой рыбьей кости, который достал из горла. — Вот это причиняло вам неудобства и могло привести к серьезным последствиям, если бы там и осталось.

В Тренвите провели вечер тихо и уютно, хотя и довольно одиноко. Дождь разогнал даже обычных рождественских певцов с колядками. Немного поиграли в кадриль под храп мистера Чайновета, а когда вернулся Дуайт, переоделся в бриджи Фрэнсиса, то присоединился к игре, выиграв все деньги. По поводу своего визита в Киллуоррен он молчал, но Демельза видела, что внутренне он чрезвычайно доволен. В ожидании карт его пальцы барабанили по креслу, а на лице горел необычный румянец.

Весь вечер Фрэнсис изо всех сил старался быть любезным с Демельзой, а когда он решал приложить подобные усилия, что в последнее время случалось нечасто, то никто не мог составить более приятное общество. Он словно старался стереть из ее памяти тот день, когда выгнал ее из дома. Демельза отвечала на это в своем обычном духе — прощением и доброжелательностью. Но всё же чувствовала какое-то напряжение в отношении Росса, который больше времени уделял Элизабет.

Если бы Дуайт мог отвлечься от своих мыслей и взглянуть на присутствующих, то счел бы эту смену пар на удивление уместной. Проказливое остроумие Демельзы словно эхом отражало язвительное чувство юмора Фрэнсиса, они очень подходили друг другу. А Росс и Элизабет имели много общего: все те интересы и вкусы, соединившие их в юности.

Незадолго до одиннадцати миссис Чайновет помогла зевающему мужу отправиться в постель, а тетушка Агата вскоре последовала за ними, но остальные сидели, пока не пробило полночь. Тогда они подсчитали свои шестипенсовики и выпили по бокалу горячего пунша, перед тем как побрести по широкой лестнице наверх. Демельза устала, слишком много съела, быстро разделась и, забравшись под одеяло, постаралась не слишком расчувствоваться при мыслях о том, когда они в последний раз спали в этом доме. Росс присел на кровать на пару минут, разговаривая о проведенном вечере, а потом вспомнил, что оставил трубку в зимней гостиной, где все обедали. Он взял свечу и пошел вниз по погруженному в темноту дому, огонек заигрывал с древними тенями. Из-под двери зимней гостиной пробивался свет, и когда он вошел, то обнаружил там Элизабет, убирающую остатки обеда.

Он объяснил, зачем пришел.— Я думал, что все наверху, — сказал Росс.

— Эмили Табб повредила руку, а Табб нездоров. Нельзя ожидать от них, что они будут заниматься всем.

— Тогда тебе следовало бы попросить гостей. Они с охотой бы это сделали, но не знают, как обстоят дела в этом доме.Он начал собирать тарелки.

— Нет, — сказала Элизабет. — Не хочу тебя беспокоить. Мне потребуется не больше получаса.

— Или четверть часа, если тебе помогут. Не волнуйся. Я знаю, как пройти на кухню.