Шрифт:
– Звонил Киринов, – сообщил Аш, входя. – Вот только что. Он приедет.
– Сейчас?
– Скоро. У него появилась какая-то информация. Что ты делаешь? Мы уезжаем только через три дня.
– Это планирование. Стадия предупаковки. Поскольку я не еду в Бруклин, есть вещи, которые нет нужды брать с собой. Плюс мой гардероб требует некоторого обновления. И кроме того, мне нужно место, чтобы сложить вещи, которые я беру с собой.
Она подняла надежный набор инструментов «Лезермен», который по привычке носила в сумочке.
– Вроде этой. И дорожные свечи. Еще зажигалку, нож для разрезания коробок, дальше – мои…
– Я понял, – прервал он ее. – Все это ну просто позарез необходимо. Но в чем вопрос? Ведь нет никаких ограничений на подобные вещи в частном…
– Частном – чём? Самолете?
Она уронила «Лезермен».
– Мы летим в Италию частным самолетом?
– Нет смысла иметь самолет и не пользоваться им.
– Ты… у тебя есть свой самолет?
– У семьи. Даже два. Нам разрешено летать определенное количество раз в год, если полетное время уже не занято другими. Я же говорил, что позабочусь о деталях.
– Ничего себе, детали…
Она почувствовала настоятельную потребность сесть.
– У тебя проблемы с провозом всего этого инструментария и свечей?
– Нет. И лететь частным самолетом – это здорово! Просто немного выводит из равновесия.
Он сел рядом.
– Все началось с моего прадеда, сына валлийского шахтера, который хотел лучшей доли для своих детей. Его старший сын преуспел, приехав в Нью-Йорк. Некоторые из нас проматывали состояние, некоторые – приумножали. И если ты собираешься придавать значение тому, что сказал отец, я рассержусь.
– Я привыкла сама за себя платить. И частные самолеты мне не по карману.
– Хочешь, чтобы я купил билеты на коммерческий самолет?
– Нет.
Теперь она улыбалась.
– Я не полная неврастеничка. Просто говорю, что не нуждаюсь в частных самолетах. Я буду искренне наслаждаться полетом, но не хочу, чтобы ты думал, будто я воспринимаю это как должное.
– Трудно подумать так, глядя на твое лицо – оно у тебя такое, будто мы собираемся плыть на плоту.
– Ошибаешься. Иначе мое лицо приняло бы зеленоватый оттенок. Но я могу пересмотреть свою стратегию сборов. И приготовить ужин…
– Это было бы неплохо.
– …для Киринова.
– Не думаю, что в этом есть надобность. Он приедет после какой-то встречи, но ненадолго, ему надо заехать за женой – их ждут на семейном торжестве. Можешь объяснить ему, насколько мы продвинулись с Бастоне.
– Тогда все-таки ужин. – Она задумчиво посмотрела на горы одежды. – И мне нужно кое-что переоценить.
– Самое время, – кивнул он и поднял грянувшую рингтоном трубку.
– Отец. Я поговорю с ним внизу. Па, – бросил он на ходу, удаляясь.
Она осталась на месте. Ненавидела чувствовать себя виноватой! Но именно это ощущение вызывал в ней Спенс Арчер.
Забудь, приказала она себе и начала новый список.
Пока она меняла свою дорожную стратегию, Аш, глядя в окно на Нью-Йорк, разговаривал с братом Эстебаном. Одно из преимуществ большой семьи – связи почти во всех кругах.
– Я ценю твои усилия. Да, я так и думал. Не знаю, насколько далеко зашел Оливер. Слишком далеко. Нет, ты прав, возможно, я не смог бы его остановить. Да, я буду осторожен.
Он взглянул на лестницу, подумал о Лайле. Теперь у него есть множество причин быть осторожным.
– Ты очень помог мне. Я дам тебе знать, что из этого выйдет. Буду на связи.
Зазвонил домофон.
– Да, я обещаю. Позже.
Он сунул телефон в карман и поднял трубку домофона, чтобы впустить Киринова.
И задумался. Куда это все их заведет? Он не мог знать, но ветер наконец дул ему в спину.
Аш открыл дверь.
– Алекси. Рад вас видеть.
– Аш, я только что получила…
Лайла, начав сбегать по лестнице, остановилась.
– Алекси! Здравствуйте!
– Надеюсь, не помешал.
– Ни в коем случае. Принесу вам что-нибудь выпить.
– Пожалуйста, не беспокойтесь. Меня ждет жена.
– Давайте сядем, – предложил Аш.
– Мы не могли поговорить на похоронах Винни, – начал Киринов.
– Да, день был тяжелый.
– Пришло столько ваших родственников. Хорошо в тяжелые времена иметь рядом семью, – тихо вздохнул он. – У меня есть кое-какая информация.