– И что сделали копы? Привязывались ко мне, допрашивали Лайлу. Сначала посчитали это убийством и самоубийством, потом ссорой из-за наркотиков. Моя семья из-за этого страдает. Потом Винни, в жизни никому не причинивший зла. А копы? Пытаются во всем обвинить меня, нас обоих. К черту копов. Хотите яйцо? Получите. А я хочу получить Джей Маддок.

– Желаете заставить меня поверить, что способны совершить хладнокровное убийство?

– Хладнокровное правосудие. Я защищаю всех, кто принадлежит мне. Мою семью. Лайлу. Она заплатит за то, что посмела притронуться к моей женщине. Больше у нее не будет возможности сделать это еще раз.

– О, бэби!

На этот раз Лайла изобразила плохо скрытый восторг.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя такой защищенной! Такой особенной!

– Никто не смеет коснуться того, что принадлежит мне, – безапелляционно заявил Аш. – И я получу правосудие для моей семьи. Это не будет ничего вам стоить.

– Наоборот, это будет стоить мне очень ценной служащей.

– У вас их сотни, – напомнил Аш. – Вы всегда сможете нанять новых. Одна женщина…

Далее он воспользовался импровизацией Лайлы:

– …которая взяла бы яйцо себе, знай Лайла, куда я его спрятал.

Он вынул из кармана снимок. Положил на стол.

– Это снято в моей мастерской. Думаю, что вы можете легко в этом убедиться. Поскольку ваша сука уже побывала у меня. Больше его там нет. Оно там, куда вы никогда не доберетесь. Часы тикают, Вазин. Можете увидеть яйцо в музее, как любой посетитель. Его никогда не будет в вашей коллекции.

Вазин вынул из кармана тонкие белые перчатки и надел, прежде чем взять фото. Кровь бросилась ему в лицо, на котором отразилось что-то вроде мгновенной буйной радости. В руках у него был снимок херувима с колесницей.

– Детали. Видите детали?

Аш бросил на стол второе фото.

– Сюрприз.

– А! Часы! Да-да, как я и думал. Более чем изысканно. Чудо искусства. Это было сделано для моего рода. Оно принадлежит мне.

– Отдайте мне женщину, и оно будет принадлежать вам. Денег у меня более чем достаточно. Я вполне реализован в своей работе. У меня есть женщина. Но нет правосудия. Дайте мне то, что хочу я, и я дам вам то, что хотите вы. Она все испортила. Если бы она не испортила все, что можно, с Оливером, яйцо уже было бы у вас. Причем всего лишь за тот аванс, что вы выплатили. Вместо этого она засветилась на камерах в магазине Винни, и у полиции есть заявление Лайлы о нападении. Они свяжут ее с вами, если уже не связали. Она заплатит за смерть брата, или вы не получите ничего. Я разобью молотком проклятую штуку, но вам не отдам.

– Аш, прекрати. Ты обещал, что не выйдешь из себя. Мистер Вазин, он не сделает этого.

Лайла, словно в полной панике, с мольбой протянула руки Вазину.

– Он этого не сделает. Просто расстроен. Винит себя за Оливера.

– Черт возьми, Лайла!

– Ему нужно понять, бэби. Только и всего. Он должен покончить с этим и все исправить. Только тогда все будет хорошо.

– А вы, мисс Эмерсон? Вы признаете такое правосудие?

– Я… – Она прикусила губу. – Ему нужно жить в мире, – пробормотала она наконец. – А я… я не могу жить в постоянном страхе, что она вновь появится. Каждый раз, когда я закрываю глаза… потом мы уедем. Сначала на Бали, потом, может быть… не знаю… куда он захочет. Но он должен жить в мире, а мне нужно чувствовать себя в безопасности.

Блестящая рыба, – напомнила она себе и потянулась к руке Аша.

– Я хочу то, чего хочет Аш. А он хочет того, чего хочу я. У меня карьера, и он в меня верит. Правда, бэби? Он собирается вложиться в меня, и кто знает, вдруг я сумею договориться о фильме. «Луна встает» может стать вторыми «Сумерками» или «Голодными играми».

– На ваших руках будет кровь.

– Нет!

Она дернулась, широко раскрыв глаза.

– Я ничего не буду делать. Я просто… просто хочу быть с Ашем. Она ранила меня. Не желаю больше жить взаперти. Не примите за оскорбление. Но я не желаю жить так, как вы, мистер Вазин, когда не можешь выйти, повеселиться, куда-то пойти. У вас будет все, что вы хотите. Аш получит то, в чем нуждается. Мы все просто… будем счастливы.

– Если я соглашусь, как вы это сделаете?

Аш взглянул сначала на свои руки – сильные руки художника, – потом в глаза Вазину, чтобы тому все стало ясно. Лайла быстро отвела взгляд.

– Пожалуйста, я не хочу знать. Аш пообещал, что после этого мы больше никогда не станем об этом говорить. Я хочу одного: поскорее забыть.

– Кровные узы, – просто добавил Аш. – Что бы вы сделали с людьми, убившими ваших предков, будь у вас такая возможность?

– Убил бы их. Так же жестоко, как они убили моих родных. Расправился бы и с семьями, их друзьями.

– Меня интересует только она. Мне безразлична ее семья, если у нее есть таковая. Только она. Да или нет, Вазин?

Время бежит. Как только оно закончится, никто из нас не получит желаемого.

– Вы предлагаете обмен. Ценность за ценность. Когда?

– Как можно скорее.

– Интересное предложение.

Он сунул руку под подлокотник кресла. Немедленно появилась Карлайл.

– Сэр?

– Пусть приведут Джей.

– Немедленно.

– Ой…

Лайла скорчилась в кресле.