– Возможно, тот, кто убил Оливера и его подругу, не так логичен, как вы, – возразил Аш. – Вам нужно быть осторожнее.

– Кто будет искать меня здесь? А через несколько дней я буду где-то еще. Никто не знает, где я.

– Я знаю, – вновь возразил он. – Люк знает, Джули. Ваши клиенты, возможно, их друзья, родственники. Швейцар. Вы выходите, делаете покупки. Едите. Вполне возможно, они знают, что вы здесь живете. Почему бы им за вами не проследить?

– Пока что это пустые предположения.

Знакомое раздражение охватило ее – как всегда, когда кто-то предполагал, что она не способна позаботиться о себе.

– Всякий, кто живет и работает в Нью-Йорке, умеет быть разумно осторожным.

– Вы открыли дверь, даже не посмотрев, кто за ней.

– Обычно я так не делаю, но ожидала… этого, – закончила она, услышав звонок.

– Простите.

– Ты попал не в бровь, а в глаз, – тихо заметил Люк.

– И готов попадать сколько угодно, лишь бы убедить ее принять меры предосторожности.

И тут мозг Люка временно прекратил функционировать. Прошедшие двенадцать лет изменили ее, конечно, изменили, но только к лучшему.

– Джули, ты знаешь Аштона.

– Конечно. Я вам сочувствую, Аш.

– И Люк, друг Аша. Помнишь те изумительные бисквитики? Это из его пекарни.

– В самом деле? Они…

И тут ее рот потрясенно открылся. Годы вдруг куда-то пропали, но тут же вернулись снова.

– Люк.

– Джули. Как чудесно видеть тебя.

– Но… не понимаю. Что ты здесь делаешь?

– Я живу здесь. В Нью-Йорке, – уточнил он. – Уже почти восемь лет.

– Вы знаете друг друга. Они знакомы? – спросила Лайла Аша, не дождавшись ответа.

– Когда-то были женаты.

– Они… он… все это становится…

– Еще более неловким?

Лайла послала ему страдальческий взгляд.

– Думаю, нам неплохо бы выпить вина, – весело заявила она. – Джули, помоги-ка мне!

Взяв подругу за руку, она решительно потянула ее на кухню.

– Ты о’кей?

– Не знаю… Это Люк!

Своим видом она напоминала сейчас единственную выжившую в землетрясении. Ошеломленную и почему-то благодарную.

– Я попрошу их уйти, – всполошилась Лайла. – Хочешь, чтобы их тут через минуту не было?

– Нет. Нет, дело не в этом. Мы были… это было сто лет назад. Просто никак не опомнюсь. Как я выгляжу?

– Учитывая то, как выгляжу я, это подлый вопрос. Ты выглядишь фантастично. Скажи, чего ты хочешь, и я все сделаю.

– Вино – прекрасная мысль. Мы будем цивилизованными и утонченными.

– В таком случае мне нужен душ, но начнем мы с вина.

Лайла достала стаканы.

– Он ужасно хорош собой, – потрясенно пробормотала Джули.

– Правда? – улыбнулась Лайла. – И всегда был хорош. Хм… Поскольку ты не возражаешь, отнесем вино и стаканы, а потом будешь их развлекать, пока я приведу себя в порядок. Мне и нужно-то минут пятнадцать.

– Ненавижу тебя. Потому что знаю – ты действительно способна привести себя в порядок за пятнадцать минут. О’кей. Цивилизованные и утонченные. Давай такими и будем.

Все оказалось не так уж плохо. Лайла не слишком разбиралась в утонченности и никогда не была так уж в этом хороша. Но все было весьма цивилизованно.

Во всяком случае, до той минуты, когда Аш рассказал им свою версию взлома, и, к удивлению Лайлы, Джули полностью ее приняла.

– Почему я об этом не подумала? Это имеет смысл! Все сходится!

– Ты же говорила, что девчонка-подросток имеет смысл, – напомнила Лайла.

– Потому что была расстроена. Но какая глупая девчонка может открыть замки, не оставив следов? Копы проверяли каждый замок.

– А убийца сперла твои туфли и помаду? Разве у того, кто совершил двойное убийство, нет… как бы это выразиться… несколько иных приоритетов?

– Туфли были просто супер, помада идеально красного цвета, а эти духи купить не так легко. А потом, кто сказал, что убийца не может быть вором? Если способен убить двоих, кража – это сущие пустяки. Лайла, тебе следует быть осторожной.

– Я не видела ничего, что помогло бы полиции, и убийца на каблуках, благоухающий чужими духами, и с идеально красными губами должен был бы уже это сообразить.