– Мы тут решаем, какую выбрать статью для газеты. – Он кивнул на друзей. – Чи поделилась идеей о том, что народ неактивно сдает вторсырье, а Майкл горит желанием докопаться до истины в столовском вопросе. Говорят, они плевали на просьбы совета школы и скармливают нам глютамат.

Я не спеша отпила диетколу, надеясь, что потяну время и в голову придет какой-нибудь дельный ответ. Но все, до чего я додумалась, было:

– Ясно.

Чи откинула с глаз кудряшки и взглянула на меня. Не сказать чтобы гневно, но в данный момент я однозначно не была в числе ее фаворитов.

– Хочешь сказать, это глупые темы?

Майкл, сидевший с ней рядом, натянул на ладонь рукава и начал подергивать правой ногой. Он был выше и костлявее Дэвида, что казалось почти невозможным, и обладал густой темной гривой, ниспадавшей на воротник и вечно лохматой. За те несколько месяцев, что мне довелось проработать в школьной типографии, мы едва ли обмолвились дюжиной слов. Я даже заподозрила, что он втайне меня побаивается.

– Да нет, – ответила я, заправив волосы за уши. – Просто… обе темы слегка грустноваты.

«И скучны», добавила я про себя.

Дэвид насупился и, притянув к себе колени, обхватил их руками.

– Новости не всегда бывают хорошими, босс.

– Я все понимаю, просто… – Я обвела их взглядом: все трое серьезно на меня взирали. – Эту газету читает от силы две сотни школьников. В лучшем случае. Да что уж греха таить, большинство экземпляров оказывается в мусорке. Ну или в центре переработки, – поспешно добавила я, чтобы задобрить Чи. – Я это к чему… Может, «Ежедневный Гроув» начнут больше читать, если газета вдруг станет, не знаю, светлее? Смешнее. Когда школьный совет выпускал бюллетень…

– Может, еще на розовой бумаге будем печатать? – прошипела Чи себе под нос, и Дэвид резко выпрямился.

– Эй, – сказал он, поправив пальцем очки на носу. – Харпер тоже в штате газеты, к тому же ее доводы не лишены здравого смысла.

Майкл кивнул, а Чи закатила глаза и поднялась.

– Дэвид, я тебя умоляю. Харпер в штате лишь потому, что по каким-то неведомым для нас причинам она – твоя девушка. Так что прости, если я не испытываю восторгов по поводу ее ценного мнения.

Она нагнулась, чтобы забрать свою сумку, и попутно кивнула Майку.

– Пойдем. Не будем мешать бесстрашному лидеру и его «первой леди» дискутировать на темы журнализма.

Майкл в растерянности переводил взгляд с Дэвида на меня, с меня на Дэвида и на грозно возвышавшуюся над ним Чи. Наконец он сдавленно произнес «Простите», и оба направились в сторону школы.

Мы с Дэвидом проводили их взглядом.

– Прости, – произнесла я, подцепив пальцами невидимый катышек с юбки. – Уж лучше бы я промолчала. Она права, конечно. Я затесалась в газету для того только, чтобы быть поближе.

Дэвид покачал головой, не сводя взгляда с друзей.

– Нет, ты имеешь полное право высказываться. А они повели себя как придурки.

За своим столиком над чем-то смеялись Райан и Мэри-Бет. Она положила голову ему на плечо, а он, приобняв ее за шею, притянул к себе и поцеловал в макушку.

– Расстояние! – закричала Аманда, швырнув в них мятой салфеткой.

– Думаю, мои друзья повели бы себя не лучше, приди ты за стол, – заметила я.

Ветер над нашими головами нежно поигрывал листьями в кроне, и мне вспомнилось, что еще этим утром я восхищалась прекрасным днем. День выдался превосходный, но, должна с грустью признать, настроение мое было не столь радостно.

Дэвид игриво поддел мою ногу носком своего кошмарного ботинка. Я подняла глаза, и он прильнул ко мне.

– Наша запретная страсть перешла общественно допустимые границы, и теперь мы за это поплатимся, – заявил он с самым зловещим видом, и я захихикала, откинув назад его ногу.

– Перестань.

Но Дэвид лишь обнял меня руками и притянул к себе.

– И мы будем прокляты! – продолжил он, крепко меня стиснув. – Изгнанники родных земель, вынужденные скитаться…

Я рассмеялась, вцепившись в юбку, которая так и норовила задраться.

– Ты не в себе, – сообщила я Дэвиду, выкручиваясь из его объятий.

Он ухмыльнулся, и в тот момент не было ни свечения в его глазах, ни чувства тревоги. Ни пророчеств, ни волшебства, ни дара. Лишь мы вдвоем, хохочущие под деревом на школьном дворе.

Я убрала с его лба непослушный локон.

– Ты мне очень как бы нравишься, – тихо призналась я, и его руки стиснули меня с новой силой.

– Да и ты недурна, босс, – отозвался он, и я удивилась, что прозвище, еще недавно столь ненавистное, теперь звучало так нежно в его устах.