– При чем тут плата? – возмутился «артист». – Вы что, не видите, это ведь марсианин!

Кругом охнули.

– Что? – удивился Гудаутов. – Да вы все здесь спятили!

– Я сразу почувствовала, что он оттуда, – сказала дама, но без всякой враждебности, скорее даже с сочувствием.

– Какой там марсианин, чушь! – сердито заметил очевидец. – Он просто жулик!

– Я вам покажу жулика! – спокойно оскорбился Гудаутов.

– Не покажешь!

– А действительно, с чего вы взяли, что он марсианин? – обратился какой-то другой скептик к статному администратору.

– Я, товарищи, действовал по сигналу этого молодого человека, – администратор кивнул в сторону «лопуха».

– Будушкин, – представился тот. – Я, строго говоря, тоже сомневаюсь в этой гипотезе.

– Какой гипотезе?

– Ну, что марсиане сумели к нам внедриться. Я читал у Айзека Азимова…

– Это к делу не относится! – оборвали его.

– Не морочьте нам голову, юноша. Возвели поклеп на человека, учинили скандал, а теперь сваливаете на какого-то ветхозаветного Исака.

– Да я, ей-богу, ни при чем, – оправдывался Будушкин. – Это вот он, Сарафаненко, меня уговорил пойти к метру. Он его и опознал.

– Значит, сам с Марса, раз опознал. Хватайте и его, братцы! – пошутил скептик.

Вокруг засмеялись. Общественное настроение явно менялось, и Гудаутов ощутил, что вцепившиеся в него руки ослабили свою хватку.

Но тут, на его беду, появился невысокий, полный и, по всему видно, очень уверенный в себе человечек.

– Позвольте, – говорил он, пробираясь через толпу, – позвольте мне, я знаю, я вам сейчас точно скажу.

Толпа послушно расступилась. Человечек посмотрел на Гудаутова в фас, потом в профиль и сказал твердо: – Это он, марсианин, я его узнал!

– Конечно он, господи, разве можно сомневаться! – истерически вскрикнула дама.

– Что же теперь делать? – растерялся администратор.

– В милицию его, – сказал очевидец, – там разберутся, ху ис ху.

– Ведите в милицию, – гордо заявил Гудаутов, поняв, что унести ноги не удастся, и вынашивая новый оригинальный план спасения. – За всё ответите! – Он энергично погрозил пальцем администратору, ловко отпихнул под стол чемоданчик и двинулся к выходу. Стражи и любопытствующие повалили за ним.

Небо было как потолок, выкрашенный в черное, а звезды как прорези в нем. Вселенная чуть пошатывалась.

Звонский вдохновился на стишок, который произвел на попутчика заметное впечатление. Но главной темой их задушевной беседы были события прошедшего вечера.

– Я к тебе всей душой, – говорил Звонский, – веришь?

– Верю, как же!

– Хорошо! Посуди, что за подлец этот Дубилов. Ведь опаснейшая в социальном смысле личность.

– Подлец, – согласился Гаврила.

– Мало. Это, скажу тебе, типичный охотник за ведьмами.

– Чего-чего?

– За ведьмами. Образное выражение, понимаешь. Есть такая порода людей: хлебом их не корми, дай врага вынюхать. Уж они его в ком угодно распознают, хотя бы и в отце родном. И на костер, и в петлю, и на плаху! К примеру… – Звонский задумался.

– Барри Голдуотер, – подсказал Гаврила.

Звонский от восхищения споткнулся.

– Я ведь, – продолжал Гаврила, – давно заметил, что Дубилов охотник за ведьмами. Сынишка мой у них учится, говорит – зверь, за корень квадратный или там косинус альфа удавить готов. Давеча жена ихняя приглашала кой-какую работенку по дому сделать. Сулила. Не пойду. Тьфу мне на его ведьмины деньги! – Гаврила твердо прислонился к забору.

– Не ходи, голубчик, – поддержал Звонский. – Ко мне придешь. У меня тоже есть сломанный кран. А нет, так сломаем.

И тоже прислонился.

– Как вы считаете, товарищ Звонский, – спросил Гаврила, – выловят марсианца?

– Разумеется. А зачем?

– Как зачем? – Гаврила внимательно посмотрел на собеседника. – Они же хотят нашу энергию прикарманить. А на Земле и без того энергетический кризис. Даже экологический.

– Так марсианин обещал ведь щедро расплатиться.

– Я думал об этом, – возразил Гаврила. – Допустим, они с Землей золотом рассчитаются. А что золото? Им дом не обогреешь, и автомобиль на нем не поедет. Обратно же, что будет с международной валютной системой? С ею и так худо, чудовищная, говорят, инфляция. И нам невыгодно: золотишко на мировом рынке в цене упадет, а мы его добытчики.

– Ну, Гаврила, быть тебе министром финансов.

– Я бы мог, – сказал Гаврила и, поразмыслив, добавил: – По уму бы мог. Да вот из-за Насти нельзя меня подпустить к государственной казне. А что, если нам по кружке пива выпить? Пиво сейчас хорошо пойдет.

– Пойдет, – согласился Звонский. – А где?

– Я тут одну забегаловку знаю, неподалеку. – Гаврила сделал попытку оторваться от забора. Но это оказалось не так просто – забор обладал притягательной силой.

– Прислонишься – не отслонишься, – сказал Звонский, также пытавшийся принять вертикальное положение.