– Не было никакой необходимости посвящать тебя в подробности, – отрезал Эббот.

Тревога уступила место обжигающей злости, когда я повернулась к человеку, в котором некогда видела второго отца. Я так устала от лжи. Эббот долго скрывал от меня, что Лилит моя мать; что Илья – Страж, который вел себя так, словно ненавидел меня только за то, что я появилась на свет, – на самом деле мой отец.

– В самом деле? Не было никакой необходимости, учитывая, кто она для меня?

– Справедливое замечание, – признал Рот.

– Ты тоже мне ничего не сказал, – огрызнулась я в ответ. Его губы сжались в твердую линию, и я мысленно призывала его посмотреть на меня, объяснить, почему он умолчал об этом. Он так и не поднял взгляд, и мрачное предчувствие шевельнулось глубоко во мне. – Значит, если четвертая цепь оборвется, Лилит окажется на свободе?

Третий демон, который до сих пор хранил молчание, покачал головой.

– Лилит не выйдет на свободу. Босс держит ее под замком, и, скорее, Ад покроется льдом, прежде чем она вырвется на волю. – Он рассмеялся своей шутке, и я удивленно выгнула бровь.

Эббот расправил плечи.

– Даже если Лилит все еще в плену, возродившиеся Лилин представляют для нас огромную проблему.

– Пока родилась только одна из них. Будь их больше, вы бы уже знали об этом. Все вокруг кишело бы призраками. Но даже одна Лилин способна превратить этот город в свою персональную игровую площадку для высасывания душ, – сказал Рот. – Лилин могут забрать душу сразу, одним прикосновением руки, а могут присасываться к людям, медленно вытягивая из них души, изменяя их внутренний моральный кодекс. Лилин могут искусить и Стража, если он попадется им в руки.

О, это гораздо хуже. Караул.

– И они единственные, кто может контролировать призраков, – добавил Кайман. – Если они заберут душу целиком, созданное ими мстительное существо будет подчиняться только Лилин. Это вдвойне опасно.

Любое существо, прежде имевшее, а потом потерявшее душу, превращалось в призрака. Они не доставались ни Аду, ни Раю. Призраки застревали на Земле, и горькая ненависть зрела в них. Очень скоро они становились опасными и могущественными, так что их отношения с людьми нельзя было назвать дружественными. Иногда они охотились за теми, кого знали при жизни. А случалось, что и не делали никаких различий и нападали на всякого, кто встречался на их пути.

– Знаете, что-то мне подсказывает, что Альфы – ваши небесные монстры – не очень-то обрадуются. – Рот скрестил руки на груди. – Поэтому мы должны найти Лилин, прежде чем Альфы надумают вмешаться. Иначе нам всем не поздоровится, в том числе и Стражам.

Альфы решают все. Ангелы. Моя полудемоническая задница еще ни одного не видела.

– Почему ты считаешь, что опасность грозит и Стражам? – недоуменно спросила я.

Мне ответил Кайман.

– Альфы не самые большие поклонники Стражей, хотя сами их и создали. Верно, бесстрашный лидер? – Не дождавшись ответа от Эббота, Адский Правитель усмехнулся. – Альфы воспримут существование Лилин как доказательство никчемности Стражей, их полной бесполезности. И в качестве наказания сотрут их с лица земли, заодно со всеми остальными.

Боже мой, Альфы действительно не станут церемониться.

– Поэтому мы должны действовать сообща, – заявил Рот.

Мэддокс недобро засмеялся.

– Стражи заодно с демонами? Ты что, обкурился?

– Как я уже говорил, Босс запрещает баловаться наркотой во время работы. – Лицо Рота приняло невозмутимое выражение. – И вам придется переступить через свои предрассудки и нетерпимость. Мы находимся в городе, где более полумиллиона жителей, и это не считая пригородов. Масштаб ущерба, который может причинить даже одна Лилин, астрономический.

– Значит, возвращаемся к тому, что мы имели два месяца назад? – сказал Зейн. – Только вместо влюбленного демона у нас теперь Лилин? Лилин, которая может вытягивать душу из человека…

– Постой. – Мэддокс повернулся, наконец, отрывая взгляд от демонов. – Если ритуал состоялся и родилась Лилин, тогда выходит, что Лейла – ее мать? Демон рожден ее кровью.

– Фу. – Я сглотнула, ощутив во рту привкус крови. – Уж к новорожденной Лилин я точно не имею никакого отношения. Даже не пытайтесь мне это приписать.

– Лилин родилась и от крови Лилит, так что… – Рот вздохнул, качая головой. – Это не имеет значения, ты все равно отпадаешь.

– Прошу прощения? – прорычал Мэддокс.

Рот проигнорировал Стража.

– Зато пригодишься для борьбы с Лилин и им подобными, – пробормотал Эббот себе под нос. Я нахмурилась. Что это значит, черт возьми? Он покачал головой. – Мы должны найти и остановить Лилин.

– Мы уверены, что Лилит не может выйти на свободу? – спросила я, так до сих пор и не разобравшись в своих чувствах к матери, закованной в Аду.