Передо мной стоял Рот, высокий и ужасный. Он держал женщину за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

– Ты забудешь все, что здесь произошло, – сказал он. – И сейчас же покинешь это место. Иди домой и больше никогда сюда не возвращайся. Ты меня поняла?

Женщина успела коротко кивнуть и, пошатываясь, отошла в сторону, исчезая в толпе. Куда она пошла – я не знаю. Меня это даже не волновало. Мой взгляд был прикован к Роту.

Сестра хихикнула.

– Ты обломал весь кайф. Она сказала, что не принадлежит тебе.

Рот неотрывно смотрел на меня.

– Точно так же она не принадлежит ни одному из вас.

Я мечтательно вздохнула, лениво качнувшись ему навстречу.

– Где ты был все это время? Сто лет прошло, а те-бя все нет.

– Меня не было всего десять минут, – огрызнулся он, и мне не понравился ни его тон, ни то, как он провел рукой по волосам, словно был расстроен. – Черт, Лейла… Разве я не просил тебя сидеть на месте? Не танцевать?

Я захихикала, глядя на суровое выражение его лица.

– Они меня заставили.

– Мы ее пригласили, – поправила Сестра. – Мы ее ни к чему не принуждали. Мы знаем правила.

– Она всего лишь хотела попробовать на вкус, – добавил Брат, касаясь моей руки кончиками пальцев. Я вздрогнула. – Мы ничем ее не обидели. Правда, милая сестренка?

Рот метнулся вперед, схватил Брата за шею и оторвал от пола. Ноги Брата беспомощно болтались в воздухе.

– Как ты назвал ее?

Сестра зашипела, и ее пальцы заострились, выпуская смертоносные когти. В одно мгновение вся ее красота исчезла. Кожа истончилась над высокими скулами, глаза сузились, как у хищника. В ней проступило больше кошачьего, чем человеческого.

– Сделаешь хоть один шаг в мою сторону, и я сверну твоему братцу шею, – предупредил Рот, не отрывая глаз от Брата. – Даже не думай прикоснуться к ней когда-нибудь. И чтоб духу вашего здесь больше не было.

– Ты не можешь нас изгнать, – вскрикнула Сестра. – Ты не Босс.

Рот отбросил Брата и обернулся.

– Может, и нет, но я могу вырвать твое сердце и скормить его Геллионам. Звучит заманчиво? Готова принять участие в вечеринке?

Ущербные родственники отступили, смешиваясь с толпой. Я медленно двинулась в сторону сцены, завороженная танцором. Красавцем со струящимися светлыми волосами, будто сотканным из тугих мышц. Кайман стоял у края сцены, улыбаясь парню.

Чья-то рука остановила меня, обхватывая за талию.

– Куда ты, малышка?

Я привалилась к нему.

– Не знаю. Мне так… хорошо.

– Еще бы. – Вздох волной прокатился по его телу, и, когда он заговорил, его голос показался мне глубоким и прекрасным. – Ты чуть не убила ту девушку, малышка. Не надо было оставлять тебя одну.

Я пожала плечами, двигая рукой взад-вперед. Странная жемчужная тень следовала за ней.

– Что ты делаешь?

Я повернулась в его объятиях, вглядываясь в почти безупречное лицо. Боже, как он красив. Почему такое божественное создание так… сексуально, особенно когда я не могу им обладать? Я не могла вспомнить почему, но знала, что на то имелись причины, веские.

– Мне кажется, я могу видеть свою душу.

Его брови поползли вверх.

– Серьезно? Может, ты и чужие души теперь различаешь?

– Нет, но моя белая. – Я счастливо вздохнула. – Это значит, что моя душа чиста.

Рот наблюдал за мной с легкой улыбкой на лице.

– Демоны не могут иметь чистые души.

Как-то так получилось, что моя голова сама уткнулась ему в грудь.

– Значит, я не могу быть такой, как ты.

– Вау, тебя совсем развезло. – Покачав головой, он сделал неуловимое движение, и я не успела опомниться, как меня оторвали от пола, и я оказалась у него на руках. – Пора наверх.

Дикий смех вырвался у меня, и возникло такое чувство, будто я могу смеяться до бесконечности.

– Что ты делаешь?

– Уношу тебя отсюда, от греха подальше. – Он двинулся вперед, легко раздвигая толпу.

Бар я увидела вверх ногами.

– Все ходят по потолку.

Он засмеялся напряженно, будто нехотя, когда переместил меня в своих объятиях. Теперь моя голова лежала у него на груди.

– Так лучше?

Мир вернулся на место.

– Кто были все эти люди?

Он плечом открыл дверь, проходя в тускло освещенный коридор.

– Суккубы и инкубы. Я называю их Сукками и Инками. Думаю, что придумаю им новые клички – Мертвый и Еще Мертвее. Тебя нельзя оставить одну даже на десять минут, тут же на тебя бросаются всякие твари.

Я скользнула пальцами по его шее.

– Они были не такими уж плохими.

– Знаешь, что я тебе скажу? – Ухмылка не коснулась его прекрасных глаз.

– Что?

– Потом тебе так не покажется.

Я хихикнула.

– Кретин.

Его смех прозвучал веселее, когда он свернул в сторону лестницы.