Саша встал и точно так же, как пару минут назад, пошатываясь, пошёл в коридор. В ванну.

– Взрослые никогда не поймут детей, – продолжал голос. – Взрослые разучились мечтать, для них мечты – цели, взрослые повзрослели. Они не могут видеть того, что видишь ты. Они даже не могут слышать меня. А ты можешь.

Саша нажал на выключатель, открыл дверь, щурясь, привыкая к свету.

– К сожалению, вскоре ты тоже станешь таким, как они. Отчасти ты хочешь этого. Зря. Но биологические процессы неизбежны. И пока ты ещё ребёнок, почему бы не использовать это время для веселья, наслаждений? Зачем обучаться тому, что тебе не пригодится в жизни? Зачем впустую тратить драгоценные года?

Наверное, так сложилось в стереотипах, что зеркало – таинственный проводник, дверь в мир чудес, как тот шкаф в коридоре. Однако зеркало – это сплав минералов и песка, без какой-либо магии. Но Саша не знал этого, поэтому искал таинственное существо в зеркале.

С грязного, в разводах отражения на него смотрел сонный, взлохмаченный мальчик тринадцати лет. И всё. Никакого монстра, никаких глаз, висящих в воздухе, никакой улыбки Чеширского кота.

– Ищи внимательней, – твердил голос. – Слушай, откуда исходит звук. Прикрой глаза и ощути холодок, вдохни свежий воздух и запах цветущих яблонь. Улыбнись из-за травы, щекотящей твои ноги. А теперь протяни руку и открой дверь.

Голос уже не просил, а приказывал.

В стене, под свисающими пушистыми полотенцами, появился выступ. Округлый и словно покрытый лаком бугорок. Дверная ручка. Вскоре приобрела объём и сама дверь, утыканная голубой кафельной плиткой, как стены ванной. Проход в другой мир.

– Заходи! – опять же приказывал голос.

«Это сон, – думал Саша, не торопясь открывать дверь. – Это сон, потому что чудес не существует. Я слишком большой, чтобы в них верить. А если это сон, то я могу без опаски войти туда и, при желании, проснуться. Ущипнуть, чтобы открыть глаза и обнаружить себя лежащим в своей кровати, почувствовать сладкий запах теста и яблок, назойливо тянущийся с кухни, где печёт мама. Проснуться и услышать голос папы, болеющего за свою любимую футбольную команду. Раз это сон, то я войду…»

Дверь послушно открылась, являя взору ухоженный лес. Сладко запахло цветами. Саша шагнул вперёд, как был, в трусах и майке. Это ведь сон. Зачем наряжаться? Только сон. Наверное…

Саша очутился в лесу, как он подметил, больше похожем на парк. Великолепный, сказочный, красивый, ухоженный парк. Единственным видом деревьев здесь были весенние яблони, цветущие, утыканные белоснежными, пахучими бутонами. Однако погода стояла вполне летняя. Кроме яблонь, лес изобиловал кустами чёрной смородины, малины и обычным орешником. Все они росли на мягкой, зелёной, сочной траве.

Дверь без какой-либо опоры стояла внутри ведьминого кольца. Обычно такие кольца образовывались из ядовитых, несъедобных или съедобных, но малоизвестных людям грибов. Но этот ведьмин круг состоял из маленьких шампиньонов. Саша умел их различать.

Мальчик не сомневался в происходящем – это сон. Хотя бы отсутствие комаров говорило о том. И не только комаров. Саша не заметил ни одного зверька: белку, мышь, куницу – или животного побольше: лису, волка, оленя. Также не было птиц и пауков. Лишь где-то вдалеке прошмыгнул пушистый и ушастый комочек.

– Во сне всегда что-либо да происходит, – сказал сам себе Саша, оглядываясь. – А здесь слишком спокойно. Это неправильный сон.

Раз приключения не идут к тебе, надо самому их найти…

Саша, вспоминая уроки природоведения, внимательно осмотрел основание стволов яблонь. Кора идеально чистая, безо мха. Солнце не видно. Деревья хоть и расположились в некотором расстоянии друг от друга, но так, чтобы листвой прикрывать землю от палящего солнца.

«На мох нельзя надеется, – думал мальчик. – Он растёт там, где теплее. Да его здесь и нет… Сейчас, скорее всего, полдень. По солнцу я бы мог определить, где север: просто посмотреть, куда укажет твоя тень, но здесь всё в тени. Вернуться? Нет! Искать! Я слышу… Я слышу плеск и журчание. Где-то рядом протекает река. А возле рек всегда живут люди».

Определив, откуда исходит звук, Саша взглянул на открытую дверь, за которой мерцала голубой кафельной плиткой ванная комната. Тревога мучила его. Мальчик кивнул сам себе и направился к реке.

Пока он шёл, вернулись слабость и жар. К ним присоединилась боль от расцарапанной пятки. Саша искренне обрадовался, что в этом лесу была мягкая трава. Тревога росла, заставляя сердце биться чаще.

Впереди что-то сверкнуло фиолетовым светом. Слишком ярко для обычных светлячков. Свет не угасал, мигая, словно зовя к себе мальчика. К запаху цветущей яблони добавился нежный аромат лаванды.

Саша подавился воздухом, когда увидел её.

Фею.

Она не была миниатюрной, толстой и старой, как из какой-нибудь сказки. Фея выглядела как обычная девушка в весьма необычном наряде – корни, листья, обтягивающие её тело, словно платье. К нему крепились – а может быть, и росли на нём – бутоны лаванды такого же фиалкового цвета, как волосы и полупрозрачные узорчатые крылья.

Лавандовая фея коротким жестом распыляла пушистую пыльцу. Из земли, куда упали пушинки, тут же пробивались молодые побеги, за секунды превращающиеся в бурые цветы. Фея бережно собирала их в плетёный мешочек на поясе.