Мальчик видел это место прежде, но со стороны хижины, где шла тропа к Пределу.

– Куда ты ЕГО привёл? – спросил Саша взрослым голосом хрипло и душераздирающе. – Куда ты ЕГО привёл!?

– Его?

– Держи, чтобы не убежал! – закричала девчонка, вскочила, поскальзываясь на смоченных грядках. – Держи, чёрт побери, пока я не вернусь!

 Данька думал секунду, заметил, что Саша дёрнулся, готовясь скрыться в кустах бузины, и тут же с силой толкнул его на землю, измазав в чернозёме, сам кинувшись сверху. Комплекция не позволяла удержать приятеля, но неожиданность и рыхлая земля сделали своё.

Даже с грядок было слышно, как с противным лязганьем бьётся посуда в хижине. Изгнанница яростно хлопнула самодельной дверью, которая тут же слетела с самодельных петель. Девчонка, ругаясь на дверь, неудобную юбку, скользкую землю, несработавшую женскую интуицию, мчалась к извивающимся, как черви, мальчишкам.

Тупая боль в груди заставила Даньку хватануть воздух ртом, расслабив хватку. Саша ударил кулаком, рыча, как зверь. Изгнанница помешала побегу, бесцеремонно сдавив ноги мальчика своим весом:

– Руки ему держи! Руки!

Девчонка зубами сорвала затычку с глиняного бутылька и, выждав момент, когда Саша в очередной раз обиженно закричит, заругается, требуя отпустить его, влила ему в рот грязно-зелёную жидкость, пахнущую как сбор всех самых отвратных аптечных трав.

Тело мальчика обмякло под Изгнанницей и Данькой. Последний побледнел. Девчонка встала, отдала ему бутылёк, по-мальчишечьи сплюнула.

– Глауциум, калея, обычный дурман и прочие травы, – словно говоря об обыденных, ну, невероятно простых вещах, подметила изгнанница, фыркнула. – Галлюциногенное, если ты не понял, и снотворное. Чёрт! До сих пор не верю… Куда вы дели амулет? Хотя уже не важно. Помоги затащить в хату. Пока его дух отдыхает, мы успеем вытравить тварь из головы.

– Со мной всё время говорило это Существо, а не Саша? – Данька сглотнул, отошёл на шаг назад.

– Откуда мне знать? Я порола сорняки, когда вы пришли, а не подслушивала разговоры. Вообще помоги мне: бери своего друга за ноги или водрузи на плечи. И не забудь про бутылёк. У меня нет желания снова заниматься лепкой из глины.

– Я приду за тобой! – Саша задрожал, извернулся, закричал. – Я уже иду, Роза! Ты умрёшь, как погиб твой дружок, слышишь, девчонка? Ты умрёшь!

Роза, больше известная в Пределе Мечтаний, как Изгнанница, прекрасно всё слышала, но не сочла нужным отвечать, хоть и побледнела, став похожей на труп.

***

Как всегда разум не сразу вернулся в тело после пробуждения. «Шестерёнки» в голове Саши ещё не начали крутиться, но мозг уже принимал информацию об окружающем пространстве, а прежде всего о боли в груди и до того разгорячённой болезнью голове. Мальчик лежал на кровати, тело щекотали засохшие травинки вперемешку со звериным пухом. Саша был в хижине, пропахшей влажным деревом, сушёными травами и тянущимся смрадом выдубленных шкур.

Через пелену дремоты и громкий скрип стульев пробивались взволнованный голос Даньки и уставший – Розы. Они общались за перегородкой.

– Не волнуйся – Данил, да? – Саша сильный, а травы весьма действенны. К тому же мне довелось проделать этот трюк уже в третий раз. Тебе советую снять амулет. Он сломан. Зачарованная глина лопается от запаха «расчудесных» яблонь, как стекло от безумного визга.

– Но он ещё защищает меня? – скрипнул стулом Данька, не скрывая волнение.

– Думаю, да… Ну… Чёрт! Не знаю, если честно, – Роза шумно выдохнула. – Если ты боишься того, что Существо завладеет твоим телом, то сразу же отбрось эту мысль в сторону. Оно может передать послание, как недавно на огороде. Но пытался убежать Саша сам, надышавшись этим чёртовым ароматом. Ты прости меня за то, что я часто чертыхаюсь – пытаюсь отучиться от ругательств. Когда я была одна, строила, выращивала, выживала, в общем, мне помогала не съехать с катушек именно брань. Я слышала её в родительских спорах, слова резали уши, но когда я сматерилась сама, попав молотком по пальцу… Господи, мне стало легче!

Саша не видел, но чувствовал, что они смущённо улыбаются. Заскрипел стул – Данька нерешительно заёрзал, заволновался:

– У тебя странное имя. Роза. Моя бабушка готовила варенье из лепестков, которые я собирал. Колючий куст был. По веткам часто муравьи ходили…

– Мужчины!.. – многозначительно протянула Роза, одним словом объяснив две десятых странностей и феноменов этой планеты. – Спасибо, конечно, за комплимент, но было не очень приятно.

Скрипящий стул треснул, одновременно с этим от неожиданности вздохнул Данька. Саша услышал тяжёлое падение, глухие шлепки деревянных деталей об пол, стремительные шаги. Подметил, что Роза снова упомянула рогатого беса, похотливого и озорного.

– Прости, пожалуйста. Я не умею делать табуретки, стулья и прочую мебель, – Роза заглянула за перегородку, но Саша лежал с закрытыми глазами, продолжила шёпотом: – Даже дверь отвалилась. Кошмар!

Опасно скрипнула стена, Данька прислонился к ней спиной.

– Как ты здесь живёшь, Роз, одна без помощи?

– Однажды мама сказала мне, что люди привыкают ко всему. Ну, я просто привыкла, – девчонка промолчала. – И ты слухам не верь: некоторые создания мне помогают, я бы не смогла построить эту хижину сама. А иногда приходится обращаться к Существу. Всё-таки, я не могу существовать без соли, туалетной бумаги и прочих мелочей. Мои родители жили на даче, я с детства знала всё об огороде. Когда ушла с Предела, увидела наиболее плодородную землю, вскопала грядки, построила теплицы, нашла или пожелала семена. Иногда ловила кроликов. Животных здесь мало, но они есть. Их пух спасает в холодные ночи и моросящий дождь.