Неизвестно, как бы долго продолжалась эта сцена, где каждый повторял свое, а дело не двигалось, если бы к ним вдруг не подошел мужчина в клетчатом шарфе, сидевший за соседним столиком в кафе.

– Что случилось? Упала, балерина? – Он наклонился к Стасе, потом взглянул на Александру. – Я врач, позволите осмотреть девочку?

– Да, конечно, спасибо! – растерянно ответила мать.

– Давайте зайдем в кафе, там светлее, – предложил мужчина. – Идти можешь? Ноги целы?

– Ноги… Ноги целы, – всхлипывала Стася, испуганно глядя на врача и все еще придерживая одну руку другой.

У свободного столика доктор осторожно снял с девочки куртку, потом кофту, расстегнул манжету блузки, подвернул рукав и осторожными, но ловкими движениями прощупал руку от пальчиков до локтя и выше. Александра держала вещи дочери и смотрела на его манипуляции, как на действо шамана.

– Кажется, перелома нет, вывиха тоже, но, чтобы удостовериться, что нет трещины, я вам советую сделать снимок, нужно поехать в травмпункт.

– Ой, хорошо, что нет! Спасибо, спасибо… А как же… А где же травмпункт, Господи, Боже мой?! – встревоженно воскликнула Александра, и мужчина заметил, что ее руки дрожат.

Она перехватила взгляд врача и крепко вцепилась в Стасину куртку, а потом стала помогать девочке одеваться.

– Благодари дядю, Стася! Что бы мы без него делали? Больно тебе? Уже лучше? – говорила она на ухо дочери, почему-то не решаясь поднять глаза на незнакомца.

– Спасибо! – растерянно улыбнулась врачу девочка и шмыгнула носом.

– Не за что, балерина! – улыбнулся он в ответ.

– А откуда вы знаете, что я балерина? – удивленно наклонила голову набок Стася.

– Не знаю, так, вырвалось. Наверное, ты похожа на балерину. Я это заметил, еще когда ты ела. Слишком ровно спину держала. А что – неужели угадал?

– Угадали! Только я так испугалась… Я больше всего боюсь, чтобы с ногами ничего не случилось, тогда конец моей карьере, – грустно вздохнула Стася. – Правда, с поломанными руками тоже не очень…

– Стася, не отвлекай доктора разговорами, – пожурила ее мать, завязывая шарф. – Спасибо вам еще раз. Если вы знаете, где этот травмпункт, расскажите, пожалуйста, надо же выяснить, что с костями. – Александра взглянула на нежданного консультанта.

– Знаю, это в детской больнице, я сам там работаю, правда, в другом корпусе. Если вы не против, я вас отвезу, у меня в двух кварталах отсюда машина припаркована.

– Нет-нет, это уже будет слишком! Спасибо, мы как-нибудь сами… – стала отказываться Александра.

– Ничего страшного. У меня все равно других планов на сегодняшний вечер уже нет. Зато через несколько лет, когда буду смотреть по телевизору балет, смогу похвастаться перед знакомыми, что когда-то, в начале карьеры знаменитой балерины, я оказал ей помощь, – улыбнулся он. – Вы позволите, мадемуазель?

Стася, все еще прижимая к себе руку, улыбнулась, а потом с неподражаемой грацией склонила голову и, подняв ее, сказала:

– Да. Меня зовут Станислава Стрелецкая. А вас?

– Стася! Боже милостивый! – всплеснула руками мать.

– А мама – Александра, – добавила девочка, глядя прямо в глаза врачу.

– Вот и познакомились, – улыбнулся он. – А я – Вадим Игоревич. Так поехали? Правда, придется пройти метров двести, здесь в центре такая проблема с парковкой, пристраиваюсь, где могу.

– Ну, пойдемте, что уж поделаешь с этой травмированной балериной, спасибо вам, – улыбнулась наконец Александра, накинула ремешок сумки на плечо, обняла Стасю, защищая ее от встречных прохожих, и двинулась вслед за врачом вверх по улице.

Вдруг от конечной остановки, где троллейбусы и маршрутки, спустившись от Софийского собора на Майдан, высаживают пассажиров, к ним навстречу бросилась странная пара – стройная девушка с микрофоном и высокий парень с камерой на плече.

– Простите! Скажите, пожалуйста, что для вас счастье? – энергично выпалила девушка, обратившись к Александре.

Женщина растерянно замерла, потом оглянулась на Стасю, которая все еще придерживала одну руку другой, на Вадима, и смутилась.

– Ну, в нескольких словах. Вот, например, – продолжала девушка, рукой указывая на врача и Стасю, – вы выглядите очень гармоничной семьей.

Стася фыркнула, а Александра смутилась еще больше, и щеки ее вспыхнули. Вадим сделал шаг к микрофону и сказал:

– Счастье – это когда все живы и здоровы, а еще – способны друг друга понять. Извините, мы очень спешим. Удачи! – Он улыбнулся девушке и махнул рукой оператору, чтобы тот заканчивал съемку.

Все трое отправились по Софиевской улице вверх искать машину врача.