Были…

М–да.

Она глубоко вздохнула тяжело закашлявшись.

Похоже пора на покой. Слезы больше не бежали по лицу. Больше, пожалуй, и не нужно, свое она уже отплакала. Смыслы ушли, пора и ей…

— Привет ба. — Она даже не заметила, как в комнату вошел Паскаль, садясь на краешек кровати и беря ее за руку. — Как ты себя чувствуешь?

— А как, по–твоему, может чувствовать себя старая раздолбанная кляча, которой уже давно пора на колбасу? — Старушка ласково провела ладонью по лицу принца. — Ты давай мне тут…Без соплей что бы внучек. Держись, оно конечно не сладко тебе придется, но я верю ты справишься.

— Спасибо ба. — Он поцеловал ее руку. — Я очень–очень постараюсь тебя не разочаровать.

— Уж постарайся, сделай милость. — Рассмеялась она и, уже успокоившись, лихо подмигнула ему. — Давай не тяни, чего еще на последок от меня понадобилось?

— Ульрих Рингмарский. — Принц немного потупился, растерявшись под ее умным взглядом.

— Хороший был мальчик. — Насмешливо вскинула она бровь.

— Говорят, в твоей власти вернуть его к миру живых. — Паскаль улыбнулся.

— А что, надо? — Она задумчиво пожевала губы.

— Да, было бы не плохо. — Кивнул будущий король.

— Что бы вы без меня делали? — Старушка вновь рассмеялась. — Эх вы молодежь, все бы вам разбазаривать да ломать. Запомни внучек на будущее, все, что кажется не нужным, прячь, не выбрасывай, время такая штука, что никогда не знаешь, что тебе в будущем может пригодиться.

Стрелял наугад…ну как наугад, на зуммер Мака, ибо он четко и без кривотолков выдал мне приближение одной весьма занятной и не безызвестной мне фигуры к месту моего невольного проживания.

Молча встал, молча надел на предплечье защитный нарукавник, что бы тетива не пожгла руку, вытащил стрелу из колчана и, растянув до дрожи в руках, плечи лука без тени сомнений спустил стальной клюв стрелы, что с гулом оперения улетела через кусты в сторону тропинки ведущей от ворот моей красочной камеры содержания.

— Это кажется ваше молодой человек? — Буквально через пол минутки на тропе показалась статная фигура одноглазого эльфа сжимающего в руке мой гостинец. — Что-то вы сударь смотрю не очень радушный хозяин.

— Ты принес мне черную метку Слепой Пью? — Произнес я, поджав губы и не без интереса рассматривая изменившегося эльфа.

— Не знаю о чем вы господин барон… — Он поднялся по ступенькам и, не спрашивая разрешения, вальяжно развалился в одном из моих кресел, попутно водрузив на стол между нами глиняный кувшин, похоже с вином. — Но гостинец у меня к вам однозначно припасен.

— Ваше великодушие не знает границ. — Ухмыльнулся я, сграбастав кувшинчик и без ложной скромности, прямо с горлышка, выкинув в сад пробку, сделал пару глотков.

— Господин барон! — Покачал он осуждающе головой, следя за моими действиями. — Это же, Ди Патонаре Аль Ватемира! Ему уже семьдесят лет, где ваши манеры? Хоть бы для приличия в кружки разлили!

— В кружки белки насрали. — Ответил я, отсалютовав своему собеседнику кувшинчиком еще раз приложившись к вину. — И к слову да. Действительно чувствуется, что этому уксусу уже семьдесят лет, ничего, что ли по приличней не нашлось?

— М–да. — Леофоль скрестил на груди руки задумчиво словно птица, боком рассматривая меня. — На пользу вам ваша смерть явно не пошла.

— Вы я тоже смотрю, не так давно пытались на тот свет попасть? — Усмехнулся я, кивая на его увечия и отставляя в сторону вино.

Наступила некая не совсем понятная пауза, где каждый пытался осмыслить, а главное верно и с максимальной выгодой для себя продолжить дальнейший разговор. Мне было понятно, что я нужен ему, а ему было очевидно ясно как божий день, что без условий для себя любимого я и пальцем не пошевелю в его сторону.

— Там на верху. — Он для наглядности ткнул пальцем в потолок. — Все очень поменялось мой дорогой друг, с того момента как вы последний раз появлялись в мире живых.

— Могу представить. — Усмехнулся я.

— Боюсь, не можете. — Покачал он головой. — Но, однако же, как вы уже догадались, от вас понадобится в очередной раз ряд услуг обществу.

— И что общество предлагает мне взамен за мои труды тяжкие? — Меня если честно взяла дрожь от волнения.

— Естественно некую определенную грань свободы. — Улыбнулся он. — Весьма определенную.

— От чьего имени вы здесь находитесь господин Леофоль? — Я попытался взять себя в руки и собраться с мыслями.