— ЧоО? — Герман де Мирт в еще большей озадаченности зашарил взглядом по всем присутствующим.

— Страха «нема» у холуёв. — «Чвиркая» правильным камнем по лезвию меча, свою лепту в воспитание молодежи внес Семьдесят Третий, наш верховно главнокомандующий всем легионом.

— Они же клялись…Они же служили, с нами все вместе… — Герман устало опустил плечи.

— Мальчик мой, нам нечем платить по счетам их надежд, на то, что в будущем им будет жалование, теплая койка и положенный обед. — Рыжебородый барон Кемгербальд сидел за шахматной доской напротив барона Пиксквара, последнего вокруг которого еще держался костяк гвардии, вернее все, что от нее осталось.

— Ульрих! — Закиданный нравоучениями герцог де Мирт, повернулся в мою сторону, видима ища хоть с моей стороны, какой-то моральной поддержки в своем неверии в истинную суть вещей. — Ты то чего молчишь?!

— А что я могу сказать? — Я устало потянулся, вновь возвращаясь к алхимику и тому труду, который мы с ним на пару сейчас выводили уже второй день кряду на бумагах, а вечерами в моей переносной лаборатории. — Это даже хорошо.

— Хорошо?! — У Германа отвалилась челюсть от моих слов.

Господин Ло слегка приоткрыл заинтересованно один глаз, а граф Десмос и господа бароны соизволили повернуться в мою сторону, в то время как со стороны Семьдесят Третьего послышался ехидный смешок.

— Определенно не плохо. — Пожимаю плечами, не отрываясь от дел. — Ведь на месте города могли быть мы с вами господа, не кинься вся эта сволочь грабить город, она бы изрядно поистрепала нас, а как вы понимаете, мы сейчас не в том положении, где стоит еще и на эту проказу кидать головы своих людей.

— Ну, так-то да. — Задумчиво за всех выдал барон Кемгербальд. — Мы успели вывезти семьи, успели собрать всех в единый кулак и даже времени у наших солдат еще в запасе перед смертью неделя по прикидкам разведки. Вроде как отдохнем…

— Это конец. — Безжизненным голосом полным пессимизма, наконец, подвел черту де Мирт. — Мы все уже мертвы господа.

Повисла тяжелая пауза, каждый из присутствующих потупил взгляд в пол, уходя в свои мысли и свои внутренние переживания.

— Я жил не праведной жизнью, но видят боги в вашей компании мои друзья я с легкостью приму смерть в бою! — Граф Десмос первым нарушил тишину, салютуя собравшимся бокалом с вином.

— Это будет славная битва и, нет большей чести для воина, чем встретить смерть в сражении. — Кивнул лысый череп монаха.

— Никто никогда не скажет, что фамилии баронов севера запятнали себя трусостью. — Впервые подал голос Пиксквар. — Все кто с нами останутся с нами до конца.

— А легиону собственно и деваться некуда. — Шмыгнул носом Семьдесят Третий. — Однако ж помирать я думаю нам еще рановато.

— Благодарю вас капитан. — Герман, наконец, угомонился, тяжко опускаясь в кресло и обхватывая голову руками. — Но я уже понял, что надежды нет, а чудес не бывает.

— Значит вашбродь, вы неправильно поняли. — Семьдесят Третий повел своими могучими плечами.

Народ в походном шатре заерзал на местах, поворачиваясь к легионеру и устремляя на него пристальные взгляды.

— О чем вы сударь? — Первым сформировал общий повисший вопрос граф Десмос.

— О нем естественно. — Семьдесят Третий без лукавств ткнул своим здоровенным пальцем в мою притихшую у стола тушку. — Я под его командованием раз десять попрощался с жизнью и каждый раз он вытаскивал меня и моих парней.

— Хм. — Вампир задумчиво потер переносицу. — А ведь и вправду, что-то наш юный друг без меры тих. По началу, конечно ходил, бурчал, кое–какие безобразия «поучинил», а сейчас притих и как всегда бумажки чернилами пачкает.

— Вот и я, зная господина барона не понаслышке, думаю, что не все так плохо как могло бы показаться. — Улыбнулся легионер. — Думаю, этот козырь короны еще не отыграл своей партии.

Я тяжело смерил его взглядом. Этот здоровяк всегда вызывал интерес, слишком он хорош для простого каторжника, слишком умен, хоть и пытается иной раз казаться глупее, чем он есть. Нет, определенно надо будет поковыряться в его папке с личным делом.

— Господа. — Я тяжело вздохнул, откидываясь на спинку стула и отвлекаясь от своих с алхимиком трудов. — Проблемы у короны колоссальные, ситуация у нас просто катастрофична, однако же ряд решений…

Я замолчал, еще раз в мыслях прокручивая свой план действий и невольно печально качая головой.

— Ряд решений. — Мой взгляд встретился с умным оценивающим взглядом алхимика. — Был принят мной, был принят и, целиком и полностью возлагается на мою совесть и мою ответственность.

— О чем вы мой юный друг? — Олаф Кемгербальд задумчиво поглаживал свою рыжую бороду.