Моя дорогая девочка!

В понедельник я смогу сбыть с рук свои великолепные творения. Картины все никак не хотели высыхать, а я слишком вымоталась, стала невнимательна и поэтому бесконечно долго возилась с рамами, пока не добилась нужного цвета (очень уж долго это длилось). Цвет нужно было освежить. Так и проходит время!

Я стала слишком впечатлительной. Посторонний взгляд может сбить меня с толку, надолго отвлечь внимание. А на тебя я сержусь – с твоим здоровьем непозволительно ложиться спать в два часа ночи. Пожалуйста, не делай этого!

От Маргит я получила необычайно радостное письмо; о тебе она отзывается очень хорошо. (Написала, что чувствует, как ты становишься ей ближе.)

Павел усердно трудится, может, будет что-то делать самостоятельно, хотя лучше бы еще год проработать под руководством мастера, развить в себе то, что ему труднее всего дается, – воображение, способность легко запоминать, технику ремесла, – за короткое время он многому научился, по здешним меркам этого более чем достаточно.

Подготовка к дню рождения в самом разгаре. Сегодня Дива, кажется, отослала свою работу. Она опять на высоте. Не знаю, удастся ли связать здесь для тебя еще одну кофточку, я спрошу. Шитье и вязание идут полным ходом. Снимай мерку!

Моя любовь, меня в третий раз прерывают, сплошная суматоха, только что заходили шесть человек насчет картин, не знаю, что из этого выйдет.

Моя дорогая и уважаемая покупательница! Совсем коротко о посылке. Она придет сегодня – потому что я решила кое-что переделать в цветастом платье. Юленька цела и невредима, я передаю ей от тебя поцелуй.

Два дня назад мы с тобой говорили о душе, такие беседы имеют смысл только тогда, когда они падают на благодатную, с любовью возделанную почву.

Как быстро у меня меняется настроение. Хотелось бы знать, чем ты сейчас живешь – внешне и внутренне.

Я употребила термин «сюрреализм» в отношении Брейгеля Адского и Босха. Возникает чувство, что они хотят выразить явления, еще не вполне осознанные. Они употребляют иносказания – и при этом выражаются необыкновенно ясно, они стремятся высказать все – хотя там, где уже произошел прорыв в неизведанное, страдает точность, это происходит из боязни упустить что-то существенное, они не уверены на сто процентов, к чему приведут их поиски; бывает противоестественный переход от тьмы к свету, эта тьма может скрывать нечто, еще не высказанное (неизвестно, каким будет следующее темное пятно), они сами немного боятся тьмы, но не так, как взрослые (например, Рембрандт), для которых тьма – бесконечно удаленный источник света.

Чтобы успеть отправить письмо, я на этом закончу. Много раз целую и обнимаю.

Под песни гитлерюгенда поезд летит с откоса в пропасть, я смотрю в его окна и вижу рыб, они бьют хвостами и пучат глаза…

Это чужие сны. Они попали в меня по ошибке.

Что ты говоришь такое, Фридл! Успокойся…

Я не ребенок, не надо гладить меня по голове!

Зачем я кричу на Павла? Ну а на кого мне кричать?! Мы с ним одни в этом распределителе сновидений. Этому – про белочку с золотыми орешками, этому – про Бабу-ягу, а вот этому…

Стук в дверь.

Ну, все!

Нет, пока еще не все! Это принцесса, от Хильды. С очередными партийными поручениями, лекарствами и деньгами под кодовым названием «утята».

Отменили все поезда, кроме ночных.

Почему отменили поезда? Поезда, поезда… одни поезда в башке.

А кто их знает?

Принцесса пыхтит, развязывая шнурки на ботинках.

Ваши любимые привезла, госпожа Брандейсова!

Мы сидим среди ночи за столом, лопаем вкуснейшие булочки с маком, запиваем кипятком – чай вышел.

Какие новости, что передать Хильде?

Я достаю из шкатулки желтые звезды.

Вот это и передай. Видишь, какую красоту мы теперь будем носить, – но это не грязно-желтый цвет позора. Наши чистенькие и нарядненькие. Ну-ка, Павел, приложи к груди!

Дорогая девочка!

Когда получишь Дворжака, прочти его! Он понравится тебе – отрывки, которые я приводила, легко найти и понять. Там же и исследования о Брейгеле. Конечно, у Мюнца все глубже, основательней, но я получила от чтения огромное удовольствие. Как только прочтешь, отправь мне при первой возможности.

Поводом для моего письма стал футляр для ключей. Сначала сделай выкройку и по ней режь кожу. Если хочешь, чтобы боковые части сгибались внутрь, сделай их из двух половинок (каждая из них длиной 2–3 см и обрезаешь отдельно). Внутренняя часть, к которой крепится кольцо для ключей, кроится вместе с одной из частей – передней или задней, в боковой части – отверстие, через которое кольцо с привешенными к нему ключами можно вытащить за ремешок. Другой конец ремешка не дает ключам выпасть наружу. По-моему, мягкая кожа здесь не годится, лучше возьми жесткую. Шить удобнее жилами, размягченными в воде. Они бывают натурального цвета или красные; если достанешь оба цвета, можно сплести вручную, если натуральные – шить иглой. Если возьмешь красные, нельзя использовать красную коду, лучше сделать одну сторону голубой, другую – желтой, а боковые части – белыми: получится красно-сине-белый. Я думаю, сказанного здесь достаточно. Не пришивай на футляр звезду – с 19-го числа здесь всех евреев заставили носить звезды, и это было бы нехорошо. Обнимаю тебя много раз. Твоя Ф.