– Да нет. Связал я, но…

– Вы можете говорить что угодно. Только навряд ли суд вам поверит. А если и поверит, то приговорит не к четвертованию, а к повешению. За внебрачную связь. И никакой консул вам не поможет.

– А вы, похоже, юрист?

– Не совсем. И не консул. Зато я единственный, кто может вам помочь. Можете одеться, господин Гарин. Пока капитан опросит жертву, мы с вами побеседуем в другой комнате…

Логинов поспешно застегнул штаны. Что ни говори, а голышом разговаривать как-то неуютно, даже с мужчиной.

– Так как вы можете мне помочь?.. – спросил он.

– Меня зовут Абудас, – наконец представился худощавый иранец. – Я капитан секретной службы. Если мы договоримся, делу не дадут ход.

– Договоримся о чем?

– О том, что вы станете работать на нас, господин Гарин.

– И что я буду должен делать?

– Собирать и передавать мне информацию. Обо всем, что происходит на электростанции. Как видите, ничего сверхъестественного от вас не требуется…

– Ясно, – сказал Логинов. – Мне нужно подумать…

– А о чем тут думать? – искренне удивился Абудас. – Вам угрожает смертная казнь. Точнее – четвертование. Даже если вы не насиловали Ольгу, она все равно этого не признает. И вы это отлично понимаете.

Логинов это понимал. Признайся Ольга, что она отдалась ему добровольно, ее повесят… Но подумать Виктору действительно было о чем. Согласие на сотрудничество казалось самым разумным выходом. Но Логинов слишком давно работал в спецслужбах и понимал, что за этим последует.

Как только Абудас его отпустит, он обязан доложить о случившемся в Центр. Как только он об этом доложит, Москва прикажет резидентуре провести экстренную эвакуацию засвеченного сотрудника. Это к гадалке не ходи. Ну а после эвакуации его автоматически отстранят от должности на время служебного расследования.

Учитывая обстоятельства, на этот раз доказать начальству, что он мягкий и пушистый, Логинову навряд ли удастся. Ирану его, конечно, не выдадут, да и на родине за изнасилование не упекут. Но кровушки попьют достаточно, после чего из ФСБ уволят. Причем это будет не почетная отставка, а позорный пинок под зад. После которого, кстати, Виктора даже охранником в банк не возьмут. Службы безопасности в банках теперь ушлые, научились работать. И останется бравому экс-полковнику Управления антитеррора ФСБ Виктору Логинову два пути – или от невостребованности спиться, или податься киллером к братве…

Такая вот далеко не радужная перспектива замаячила перед Логиновым. Это только в кино у Джеймсов Бондов все складно. В реальной же жизни изнанка спецслужб выглядит далеко не так привлекательно.

А посему Логинов вздохнул и сказал:

– Я согласен! Что подписывать?

– Да ничего не надо подписывать, – подленько улыбнулся Абудас, поднимая болтающийся на запястье цифровой фотоаппарат. – Этого, господин Гарин, вполне достаточно.

– А, ну да, – кивнул Виктор.

И тут же ткнул пальцами в грудь капитана. Абудас мгновенно обмяк. Логинов подхватил его и быстро оглянулся на дверь. Все было тихо, и он опустил капитана на пол. Возиться с камерой, стирая снимки, было некогда, и Виктор просто вытащил ее из футляра и сунул в карман.

Метнувшись к двери, он приоткрыл ее. Ольга сидела на диване. Она успела закутаться в свои черные одежды. Огромный полицейский стоял к Виктору спиной. Поставив одну ногу на диван, он что-то лопотал на фарси. Судя по всему, что-то скабрезное, поскольку Ольга демонстративно отвернулась…

Логинов не стал медлить. Распахнув дверь, он одним прыжком оказался за спиной полицейского. Ольга повернула голову, но, к удивлению Виктора, даже не попыталась предупредить перса криком. Тот развернулся на звук сам, но опоздал.

Логинов коротким ударом отключил его. Огромная туша с глухим стуком грохнулась на укрытый ковром пол, потянувшаяся к кобуре рука безвольно откинулась в сторону. Ольга и на это никак не отреагировала.

Логинов презрительно посмотрел на нее и метнулся к двери.

– Стой! – раздался резкий окрик, когда он уже припал к глазку.

Логинов остановился. «Черт! – промелькнуло у него в голове. – Надо было и ее вырубить…» Однако было уже поздно, и Виктор медленно повернулся…

– Что за черт?.. – пробормотал Абудас.

Сперва он решил, что проснулся утром в своей постели. Однако боль в груди и незнакомая комната быстро вернули его в реальность.

– Аббас! – хрипло крикнул капитан, вскакивая.

Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, но ответа не последовало. Абудас метнулся к ней, невольно прижимая руку к груди.

Этот чертов русский, видимо, ударил его в какую-то болевую точку…

– Черт! – невольно вскрикнул Абудас, оказавшись в двери.