Остались трое.

— Отступай к вертолёту! — закричал мне Чейз, используя Ветиа, как щит.

Надо было тебе сразу ноги уносить, долбанный ты миссионер!

Так что в Чейза не стреляли. Стреляли в меня. Уже не трое, двое: Чейз выстрелил одному из них прямо в затылок.

Вот так вот. Злая ирония: надо убивать тварей, которые сидят в клетках, а тут люди, на их глазах убивают друг друга.

Выстрел. Резкая боль. Моё плечо задели. Я проехалась спиной по снегу и успела выстрелить из винтовки, попав охраннику чуть ниже шеи.

— Беги к вертолёту! — закричала я Чейзу.

— Только после вас, Сэйен!

Последний охранник куда-то пропал, но это было и не важно, потому что прямо на нас, с холма, неслась сотня таких охранников! Одно было хорошо — они всё ещё в нас не стреляли. Потому что у Чейза в заложниках был их чёртов святоша, а у меня, как они думали — Кристина.

Я схватила её за руку и поволокла к вертолёту.

— Отпусти! Что ты делаешь?! — кричала та, упираясь босыми ногами в мёрзлую землю.

— Забираю тебя из сектантского логова! — Я практически всю силу вкладывала в то, чтобы тащить её за собой и при этом удерживать огромные ботинки на ногах!

— Это не логово! Я не хочу никуда! Отпусти! Сэйен, что ты делаешь?!

— Замолчи и просто иди! — орала я.

— Я никуда с тобой не полечу! Мой дом в Ангеле! Я должна туда вернуться! Я Божья посланница!

— Ты не можешь туда вернуться! Тебе там не место!

Кристина продолжала сопротивляться, так что я буквально волокла её тело по снегу. Ничего, пара царапин — не страшно.

— Это тебе там не место! — срывающимся голосом кричала она. — Это ты испорченная! В Ангеле нет места таким, как ты!

Я просто не верила собственным ушам. Они промыли ей все мозги! И кажется не один десяток раз!

— В Ангеле что, все девственники? — воскликнула я.

— Все кому нет двадцати пяти! Это целомудренность!

— Это маразм! То есть когда им стукнет двадцать пять, все могут начинать трахаться, как кролики?!

Я перевесила винтовку на раненное плечо и, схватив Кристину здоровой рукой, резко рванула на себя. Когда она успела стать такой сильной?

Она подняла красное от рыданий лицо.

— Что он делает? — Кристина смотрела в сторону. — Этот заражённый, он что…

Да, там стоял Чейз и стрелял по замкам на клетках с тварями. Они толпами вырывались на свободу и, рыча, мчались в сторону холма — навстречу охранникам. Заражённый Чейз уже не казался им вкусным? Или они умеют быть благодарными?.. И, к слову, на этих тварях не было ошейников. Эти были ещё свеженькими!

— Что же вы натворили?! — раздался звонкий голос Ветиа Сэмюэля. Он стоял на коленях, в снегу, не далеко от Чейза.

Я отвлеклась. А Кристина воспользовалась моментом и оттолкнула меня в сторону. Моё больное колено подогнулось и я рухнула в снег.

Нет. Нет. Нет. Я не могу снова потерять её!

— Кристина! — Я бежала за ней, терпя боль в плече и колене. — Кристина!

— Ты не нужна мне! — кричала она, убегая. Её платье из белой простыни, как парус раздувалось за спиной. — Лучше бы тебя скормили тварям! Ты испорченная! Ты не нужна этому миру! В нём нет места таким грязным людям, как ты!

Она остановилась и, рыдая, упала в снег. А в это время раздался гул вертолёта.

Я упала на колени рядом с ней.

— Убирайся! — Она глядела на меня с отвращением. Сейчас её прекрасное личико переполняла ненависть. — Я пыталась понять тебя, когда ты позволила им… позволила им забрать меня! Пыталась простить! Ты, наверное, и вправду не могла ничего сделать, я убеждала себя в этом. Но Ветиа помогли мне. Они спасли мою душу и мои мысли, очистив голову. Благодаря им я поняла, что Ангел — моя судьба, моё предназначение. Я напрочь забыла, что такое обида. Всё идёт именно так, как Новый Бог того хочет! Так что я даже была благодарна Скверне!.. Я хотела найти тебя, я почти уговорила верховного Ветиа выкупить тебя у банды! Я хотела рассказать тебе обо всём, показать правильный путь, а ты… ты оказалась такой же, как большинство! Я так верила в тебя, гордилась тобой, надеялась, что ты жива и с тобой всё в порядке! А ты… ты оказалась грязной! Обычной шлюхой! Ты недостойна жить в Новом мире!

Она кричала, брызгая слюной, из её жестоких глаз ручьями текли слёзы, но она не казалась невменяемой, или запуганной. Это был её осознанный выбор. Ангел — вот её выбор. Не я.

— Если бы я сказала, что всё ещё нетронута, ты бы полетела со мной? — с надеждой произнесла я, приказывая слезам вернуться обратно — в потёмки души и больше никогда не сметь появляться на глазах.

И я искренне верила, что она передумает. Я хотела, чтобы моя маленькая девочка передумала и вернулась ко мне. Но Кристина больше не была маленькой, и не была моей. Она отшвырнула от себя мои руки и силой толкнула в грудь. Затем поднялась на ноги, возвысившись надо мной, так что теперь я, сидя в снегу, казалась маленькой девочкой, которой только что разбили сердце. Которую вот-вот бросят.