Чейз не верил.

— Слушай, может, потом это выясним? — Я повысила голос. — Тебе надо найти лекарство, а мне просто выбраться отсюда, ясно?! Потому что там, в Ангеле, меня ждёт девочка, которую Скверна у меня отобрала и продала за два ящика с оружием! Если я не найду её, после того, как обещала всегда быть рядом, то кто я после этого? И я не знаю, жива она, или нет. Простит она меня, или нет. Я не знаю! Я знаю только то, что должна найти её. Ты способен это понять?.. И если ты привёз меня сюда, то тебе и вывозить меня обратно!

Чейз пристально глядел мне в лицо; как бы мне хотелось научиться читать те эмоции, что прячутся в его глазах за ледяной оболочкой… Они говорят больше правды, чем то количество гадостей, что говорит его рот.

— Садись, — приказал Чейз и ударил мне в грудь запасным шлемом.

Что было дальше по плану? Да хрен его знает! Ворота, к которым приближался наш байк, особенно после нападения, охранялись так, как в былые времена охранялся картеж американского президента. П-ф-ф, хотя чего это я… охрана президента никогда не сравнится с тем, что сейчас творилось у ворот какого-то там затхлого городишки.

— Сколько их здесь? Весь пятый отряд?! — закричала я в спину Чейза.

— Одна третья.

Так я угадала — сегодня дежурит пятый отряд! Вот почему Чейз так в себе уверен? Хотя и я уверена, что если бы дежурил любой другой, Чейз всё равно поступил бы также.

Чейз остановил мотоцикл и поднял забрало шлема.

К нам подскочил один из бойцов с автоматом в руках — ещё совсем молодой парнишка.

— Чейз? — Он был крайне удивлён и выглядел так, будто сама смерть явилась по его душу. — Но… н-но ты ведь под следствием.

— Прикажи открыть ворота!

Даже моя кожа покрылась мурашками от такого леденящего душу тона, а я к нему уже вполне успела привыкнуть.

Судя по виду, боец мечтал провалиться сквозь землю:

— Я н… не могу. Чейз. Пойми. Мне влетит.

— Я твой командир! — проревел Чейз. — Открыть ворота.

Правый глаз бойца задёргался.

К нам шагали ещё двое, при виде Чейза, на их лицах молниеносно загорелась тревога. А тут ещё и моё присутствие подливало масла в огонь.

— Мы не можем вас выпустить! — Один из солдат оказался смелее двух первых и поднял на Чейза дуло автомата. Хотя на его лице не было ни грамма уверенности. — У нас приказ, Чейз! Ты знаешь это лучше кого-либо! По тебе откроют огонь, как только ты попытаешься попасть за ворота.

Одним резким движением, Чейз откинул со лба прядь волос и в тот крохотный миг, когда его голова повернулась в мою сторону, он еле слышно произнёс:

— Держись.

Я со всей силы вцепилась пальцами в край сидения, готовясь к рывку, готовясь к смерти, но тут раздался новый голос:

— Стоять! Ты — опусти оружие! Совсем рехнулся?!

К нам шагал смуглый латино-американец, высокий, среднего возраста.

— Лукас, — произнёс его имя Чейз, голосом, в котором нельзя было прочесть ничего хорошего. — Прикажи открыть ворота. Ты знаешь, что я не поверну обратно.

— Я слышал, Ронни стало хуже. — Это не звучало, как вопрос.

Чейз коротко кивнул.

— Ты за препаратами. — Это тоже не было вопросом. Лукас посмотрел на меня. — А девчонка зачем?

— Шарит в лекарствах. Обычным ингалятором в этот раз не обойтись.

Повисло многозначительное молчание. Лукас смотрел то на Чейза, то на меня, то на ворота. По его виску успели скатиться несколько капелек пота и спрятаться за воротом куртки, прежде чем он ответил:

— Кажется, мне за это крупно влетит. — Лукас выудил из переднего кармана куртки рацию и поднёс к губам: — Открыть ворота. Пропустить мотоцикл! Шевелимся-шевелимся!

Чейз нажал на газ.

— Удачи, — сказал Лукас напоследок, и наш мотоцикл, как пробка вылетает из бутылки с шампанским, вылетел из Креста.

И я не знаю, что сейчас творилось в голове у Чейза, но в моей голове вновь завывала сирена. А всё потому, что это было слишком просто. Слишком просто для двоих подозреваемых в убийстве человека, которым просто срочно потребовалось выехать за пределы Креста. Потому что так просто за пределы Креста не выпускают.

Что-то было не так.