— Ему это без надобности, он отбывает срок заключения в игре, пока не накопится достаточная сумма.

— Но ведь это, по сути, пожизненное заключение.

— Тут вы в какой-то мере правы. Но справедливости ради могу сказать, что такие иднивиды всё же получают свою зарплату. Им перечисляется на счёт всё, что они заработают, за исключением себестоимости обеспечения их жизнедеятельности и пребывания в игре. Так что на таких заключениях колониям деньги делать не удаётся, но тут вступает в дело корпоративная взаимовыручка и программа государственной поддержки.

— Постойте, а если его зарплата меньше, чем содержание, он что, ещё больше вязнет в долгах?

— Нет, конечно, наше государство на такое не пойдёт. Тут как раз и включается в силу господдержка. Половину разницы в таком случае на себя берёт государство, а половину колония.

— Ох ты ж, Господи, какое пространство для манёвра! Сколько же тут можно наварить! Это же фактически непаханое поле откатов и бабла из воздуха, в смысле из государственного кармана… Это же просто мечта!

— Даже не надейтесь! Такое дело пресекается на корню, так как такие дела проходят под эгидой международного контроля, который курирует сама Организация Объединённых Наций.

— Ой, да что вы говорите! Будто там нет любителей вкусно покушать и любителей разной роскоши. Впрочем, замнём пока этот вопрос для ясности и понимания данной ситуации в целом, тем более что выходов на верхушку этой организации у меня сейчас почти не осталось, а у нашего юного друга их нет и подавно. И да, Женечка, послушай мой совет, как старого финансиста: если этот старый хитрющий еврей пробивал и даже пробил какие-то дополнительные лазейки во втором варианте, то этот второй вариант наиболее выгоден в экономическом плане. Я слишком долго его знаю, чтобы заблуждаться на этот счёт.

— Кхм — кхм, — адвокат прокашлялся, — Я собственно тоже собирался вам предложить именно второй вариант. Так как реализовать данную эссенцию в игре можно гораздо выгоднее, чем озвученная цена. Готов поспорить, что руководство ЗАО "СИТК" сейчас грызут ногти от злобы и недовольства. Так как вынуждены выставить счёт по цене шахт эльфов. Если бы вы добыли эту эссенцию у гномов, цена была бы в два с половиной раза выше. Но это только в том случае, если вам удастся договориться на достаточно приемлемых условиях. Если же нет, то лучше выбрать первый вариант. Он во многом проще, ну и клеймо вора в игре с вас снимут.

— А почему мне вообще тогда дали это клеймо? Почему они посылали за мной наёмных убийц, чтобы выкрасть меня и оттащить обратно к эльфам? Зачем всё это было нужно, если они сразу могли обратиться к закону и подать на меня иск в суд?

— Евгений Георгиевич, я могу только предполагать, но думаю, что связано это с тем, что тогда они думали добраться до вас своими силами через игровой момент. Теперь же что-то изменилось и вас они поймать почему-то не могут.

— Понятно. Как срочно нужно моё решение?

— Сегодня, желательно сейчас. Продолжение слушания по этому делу завтра в десять утра и мне надо будет быть на месте с вашим решением.

— Постойте, а почему вообще вы в курсе, а я нет про это дело? Почему об обвинении меня в воровстве уведомили вас, а не меня?

— Это обычная практика. Если не смогли связаться с самим обвиняемым, то связываются с его адвокатом по последнему делу. Как правило, адвоката на ровном месте не меняют, и адвокат с предыдущего дела работает и по следующему. Ну а у адвоката должны иметься возможности связаться со своим клиентом.

— То есть, они пытались со мной связаться?

— Ну разумеется. Вам присылали письмо на вашу личную почту. Но, судя по вашей реакции, вы не часто проверяете свой персональный почтовый ящик.

— Блин, вот ещё раз аукнулся запрет деда на вход в личный ящик. Похоже, настала-таки пора наплевать на этот запрет.

— Простите, — вкрадчиво поинтересовался адвокат, — а можно поподробнее об этом запрете?

— Дед мне запретил пользоваться личным ящиком до совершеннолетия. Объяснил, что при его распечатке, мои опекуны смогут добраться до его содержимого и проверять всю мою почту и быть в курсе всего, что меня касается.

— Хм, ваш дед был весьма мудрым человеком. Только после освобождения из колонии вы де — юре стали совершеннолетним. Так что можете распечатывать свой ящик, не опасаясь совершенно ничего. Опекун у вас может появиться только в случае признания вас недееспособным.

— Спасибо за консультацию, я подумаю над этим вопросом.

— Молодец, парень! Всё делает с рассудительностью. И это правильно, я хочу сказать.

— Это, конечно, прекрасно, но какое решение вы приняли Евгений Георгиевич? Я об иске.