– Пока мы этого не знаем, – ответил Тарик.

– Если только вы снова не окажете нам помощь, – неожиданно обратилась к Динешу Абеке. – Вы что-то говорили о заледеневшей Шуко. А где это может быть?

Динеш засмеялся громоподобным смехом, прокатившимся многократным эхом по кратеру.

– Где-то там, где холод, – ответил он, блеснув глазами. – Большего сказать не могу… Где-то там, где очень сильный холод.

– Перемена климата будет очень кстати, – сказал Роллан, держа в руках цепочку, на конце которой медленно вращался Священный слон, так что все могли рассмотреть талисман. – Вот он, я его принес.

– Только не говори никому об этом, – посоветовал Конор.

Какой-то миг Роллан не мог понять, шутит Конор или нет. Но, конечно же, он шутил. Он должен был шутить.

– Мы справились, – ответил Роллан. – Так давайте же не будем единственными собственниками этого талисмана.

Ураза вдруг зарычала и зашипела, глядя на что-то за их спинами.

Все обернулись, чтобы посмотреть, в чем дело. Лиша лежала на подстилке, расстеленной рядом. Ее раны были уже обработаны, но она еще не очнулась. Щеки у нее были впалыми, а длинные волосы растрепаны.

Но теперь черный тигр сидел возле головы Лиши, издавая мяукающие звуки и осторожно касаясь ее лица мягкой лапой с убранными когтями.

Ураза двинулась вперед, но Абеке, подняв руку, остановила леопарда. Роллан с удивлением наблюдал за происходящим.

Черный тигр, скорбно завыв, принялся лизать щеки Лиши. Она повернула голову, пробормотала что-то невнятное и отбросила руку, схватившись пальцами за шерсть на спине тигра.

– Жосар? – слабым голосом произнесла она, чуть приподняв голову. Ее глаза открылись, и она увидела брата-близнеца своего погибшего духа животного. – Жамин?

Тигр, заурчав, склонил голову. Лиша зарыдала и обвила руками тигра, который почти мгновенно исчез, словно растворился в световой вспышке.

Лиша медленно засучила свой правый рукав, затем левый, и с удивлением стала рассматривать татуировки тигров в прыжке, которые были на обоих предплечьях. На левом предплечье был белый тигр, но его татуировка меркла и пропадала, как будто изображенное животное становилось призраком. Другая татуировка, новая, четко различимая, изображала тигра черного, как беззвездная ночь.

– Никогда прежде я не видела такого, – изумилась Ксу.