– Беру. Только я в магических нутах совершенно не разбираюсь, – отцепив от пояса платья бархатный мешочек, где постукивали монеты, девушка развязала тесёмки. – Отсчитайте, пожалуйста, сами.

Уизли мягко отвел протянутую руку:

– Это подарок.

София нахмурилась:

– Подарок? Я не желаю подарков, молодой человек, – строго заявила она. – Мне кажется, здесь достаточная сумма…

Фред пожал плечами. Прислонившись плечом к стене, скрестил руки на груди:

– Вполне достаточная, чтобы купить весь магазин. Но это ничего не меняет. Подарок – есть подарок, – широко растянул Фред рот в шутовской улыбке.

– О, Мерлин! – новый голос – точная копия первого. Такое же лицо, такая же копна медных, ярких волос. – Разве не понятно, красотка? Прохиндей просто клеится, пытаясь запудрить мозги. Фреду нельзя верить. Раз это говорю я, его брат, значит, так оно и есть. Ни за что не принимай у него перья. Прими их от меня.

София перевела взгляд с одного лица на другое, и у неё возникло впечатления, что шалопаи над ней потешаются.

Девушка затянула тесемки на кошельке, неторопливо прицепив его обратно на пояс.

– Чтобы никому не было обидно, я приму от каждого по перу, – одно самозаправляющееся, другое, – София скользнула взглядом по надписи на витрине, – со встроенной проверкой орфографии. Уверена, – оба пригодятся.

Близнецы ударили по рукам.

Через пару минут София держала в руках два чехла, обернутых в блестящую подарочную бумагу.

– Надеемся, ты поступишь в Гриффиндор. Гринграсс в Гриффиндоре! – звучит, правда? О, Фредди, глянь-ка, – толкнул локтём брата Джордж. – Вот туда, в сторону «Патентованных грёз наяву». Мне мерещится, или там наша умная девочка и самый популярным волшебник «Харри», как обожает титуловать его Флёр?

Вид Грейнджер откровенно разочаровывал. Реальная Гермиона близко не стояла с обаятельной, чарующей Эммой Уотсон. Единственное, что объединяло оба персонажа – копна волос. Скуластое, размером с кулачок, личико, с выпирающей вперед тяжелой упрямой челюстью, было ничем непримечательно. Да ещё подбитый глаз, заплывший темно–бардовым синяком, нисколько не прибавлял шарму.

– Знаешь, – захлебывалась от восторга говорила Гермиона стройному юноше, игнорируя полное отсутствие энтузиазма у собеседника, – это магия высшего уровня!

– За это, Гермиона, получишь экземпляр бесплатно, – проговорил Фред, кланяясь парочке.

Молодой человек обернулся, давая Софии возможность рассмотреть Гарри Поттера во всей красе.

У Поттера была светлая кожа без намека на румянец; крупный рот; римский нос и удивительно яркие, красивые зеленые глаза. Даже оправа очков, серебристая и тонкая, удивительно ему шла.

– Фред? – улыбка осветила лицо юного волшебника.

– Как жизнь, Гарри? – пожал Фред руку товарищу. Присвистнул, глянув на Гермиону. – Что у тебя с глазом?

– Нашла ваш дерущийся телескоп, – скрестила на груди руки девушка, буравя рыжего обвиняющим взглядом.

– Прости, кто же знал, что ты туда полезешь?

Гермиона фыркнула:

– Можно было бы догадаться!

– Точно. Вот, возьми, – Фред вытащил из кармана тюбик.

– Что это? – подозрительно повела носом Гермиона.

– Гематоморастворитель. Он всегда при нас, как предмет первой необходимости. Ведь все наши «шуточки» мы сначала проверяем на себе.

Здесь Гарри вопросительно взглянул на Софию. Фред, проследив за взглядом приятеля, представил новую знакомую:

– Астория Гринграсс. Представляете, прожила всю жизнь среди маглов, и только недавно узнала, что волшебница?

Взгляд Гарри потеплел.

– Она ещё и русская, – весело заметил подоспевший Джордж.

Гермиона отвлеклась от тюбика и вернула Софии любопытный взгляд.

– Никогда не видела русских. Не считая Долохова! – на лицо девушки наползло темное облачко.

– Будешь учиться в Хогвартсе? – повернулся к ней Поттер.

София поняла, что у неё к гортани язык прилипает. Она с трудом заставила себя кивнуть.

Заметив в окне физиономию Долохова, девушка сникла.

– Мне пора. Меня ждут.

– Увидимся, – кивнул Гарри.

Глава 11

Крестражи и Поттер

Порт-ключ перенёс Долохова и Софию обратно в мрачный бор, где затерялся коттедж – убежище преступников от волшебного мира. Блуждание среди сосновых вековых деревьев напоминало затейливую причудливую игру. Развевающийся за спиной плащ заставлял Софию чувствовать себя загадочной и зловещей. Сухие, истлевшие от времени хвойные иголки хрустели под ногами с безнадежной жалобой.