Путь свой я держал к Дарьиному дому. Нет, я не собирался беспокоить ее родителей в столь раннюю пору, хотя, конечно, рано или поздно следует нанести им визит, чтобы сообщить, как хорошо чувствует себя их дочь накануне родов. По всем приметам Дарья вынашивала двойню. Момент, конечно, шокирующий: младший брат оказался шустрее двух старших! Правда, лично я не тороплюсь обзаводиться потомством и бесконечно благодарен Вику с Дарьей, что заботу о продолжении нашего славного королевского рода они столь любезно взяли на себя.

В квартире Капитолины горел свет. Собственно, я нисколько не сомневался, что ведьма бдит. Да, Капитолина уже не в том возрасте, когда тело просит шабаша, но привычка бодрствовать по ночам осталась. Мне не составило труда проникнуть сначала в подъезд, а потом и в квартиру ведьмы. Я даже не стал использовать для этих целей параллельный мир – просто решил попрактиковаться на земных замках, чтобы при разрешении нашего с Василием спора по поводу сейфов не ударить в грязь лицом.

Если судить по долетающим из комнаты голосам, то Капитолина была не одна. Причем второй голос принадлежал мужчине. Ох уж эти ведьмы! И годы их не берут. Хотя годы Капитолины не такие уж и большие – от силы ей лет семьсот.

Я ожидал увидеть рядом с ней пьяного сатира, но ошибся. Там был мой старый знакомый Соловей по прозвищу Разбойник. Не подумайте только, что я застал их в сомнительном положении. Нет, все было абсолютно пристойно.

Нечистая сила пила чай у самовара и в четыре глаза наблюдала за репортажем о том, как местный герой Арнольд боролся с существом, похожим на веска с Луидура. Эти вески – беспокойное племя. Магической силой они не обладают, зато умеют пользоваться механическими телегами для перемещения с планеты на планету. Луидур не относится к Светлому кругу. Но совсем уж темными я весков тоже бы не назвал. Так, серединка на половинку.

Капитолина и Соловей до того были увлечены интересным зрелищем, что заметили меня только минут через десять, когда репортаж закончился и Арнольд, потерявший, к слову, всех своих соратников, все-таки одолел коварного веска.

– Здравствуй, Соловей-Соловушка, лысая головушка,– вежливо сказал я, глядя прямо в округлившиеся от удивления глаза старого прохиндея.

– От дождались! – крякнул с досады Разбойник.– А ить Каронг говорил, что вас всех огнем спалило!

Капитолина мигом вскочила на ноги, завертелась волчком на месте, запела треснувшим голосом, призывая на голову незваного гостя силы темные, силы нечистые. Мы с Соловьем с интересом наблюдали за колдовским ритуалом. Магия, прямо скажем, была невысокого пошиба – даром что черная, но Капитолине, конечно, хотелось обычай соблюсти. Камлала она, надо признать, без особого старания, отлично понимая, что на меня подобные наговоры-заговоры не подействуют.

– Ну заканчивай,– сказал ей Соловей.– Обычай обычаем, а здоровье нынче за деньги не купишь.

Капитолина сердито фыркнула в сторону старого поклонника, но его совету вняла и перешла от колдовских заклинаний к самой обычной ругани. Оказывается, я – такой, сякой и разэтакий. По нашей милости ее в милицию таскали, трясли в прокуратуре и ФСБ. Хорошо что времена сейчас не те, а то ведь запросто могли отправить на костер или в Магадан.

– Сразу уж и в Магадан,– запротестовал Соловей.– Ну какой из тебя враг народа? Так, сплошное недоразумение.

– Молчал бы уж! – окрысилась в его сторону Капитолина.– Давно ум да разум с девками да русалками промотал!

– Да какие у меня девки? – обиделся Соловей.– Вот Герой не даст соврать. Ни силы ведьмячей в них не осталось, ни особой привлекательности для мужского организма. Рази что молокососа способны соблазнить. А для серьезного мужчины в годах от них сплошная докука. Да и не живут они сейчас в моем тереме – я их Каронгу в аренду сдал.

Соловьевых девок я очень хорошо помню. Редкостные певуньи. Меня от их песен даже слеза прошибла, когда мы с Виком были в гостях у Свистуна. Другое дело, что после их охмурения я едва не стал утопленником и пленником русалок на веки вечные. Вот была бы жизнь: сплошная вода, и никакого удовольствия!

– Уж эти мне Герои! – сокрушенно покачал головой Соловей.– Да ить ты, молодой человек, даже понятия не имеешь, как может любить русалка. Это же... как ее... поэзия большого секса. Никакая ведьма с ними не сравнится. Не говоря уж о бабах простых, которые, между нами, не такие уж простые, поскольку все они – и бабы, и ведьмы, и русалки – от одного корня.

– Философ,– хмыкнула Капитолина с ударением на последний слог.– Сиди уж, старый импотент, твое дело телячье.

– Сам знаю, что телячье. Всей жизни на два свиста осталось.

– Не прибедняйся,– жестко сказал я ему.– Ответь лучше, зачем Каронгу понадобились ведьмы?

– То есть как зачем? – удивился Соловей.– Ну для этой самой... Капитолина, как там ее, слово уж больно мудреное?

– Копромантация,– нехотя бросила старая.

– И ведь как контраментирует он их, мама дорогая! Чистая порнуха. В смысле незаконная еротика. А у меня же кадры. У меня подготовочка. Капитолина не даст соврать. А мне за все про все – тридцать тысяч.

– В баксах?

– Какие баксы, мил человек? Он всех нас к ногтю прижал. Его Бессмертие только кряхтит, но помалкивает. С другой стороны, вся черная магия при нем. Я имею в виду Каронга. Он ведь тропинку новую к Темному кругу протоптал – прежняя-то совсем заросла бурьяном.