жа, а также для организации новых партизанских форми-

рований...»

Основной формой партизанской борьбы трудящихся Мол-

давии против фашистских захватчиков продолжал оставать-

ся срыв мероприятий оккупантов. Он стал значительно ак-

тивнее и усиливался диверсионной деятельностью подполь-

ных организаций и групп. В феврале 1942 года советские

патриоты, имена которых, к сожалению, до сих пор не уста-

новлены, уничтожили на железнодорожной станции Бендеры

крупный склад с горючим. В результате пожара сгорели

сотни бочек и 30 цистерн с бензином. Спустя несколько

дней на станции был подожжен вагон с семью тоннами

смазочного масла. В Оргееве и Атаках подпольщики сожгли

маслобойные заводы, между станциями Вулканешты и Эту-

лия — деревянный железнодорожный мост, в районе стан-

ции Киркаешты — воинский эшелон с фуражом, оружием и

снаряжением. В ночь на 7 августа 1942 года на станции

Этулия, а в ночь на 11 августа 1942 года на станции Унге-

ны подпольщики устроили столкновение подходивших воин-

ских эшелонов со стоявшими на путях составами. В обоих

случаях враг понес большой материальный ущерб и поте-

ри в живой силе.

Неуклонно усиливали борьбу и крестьяне. По призна-

нию оккупантов, в 1942 году в Транснистрии была засеяна

всего только одна треть пахотной земли2. А для того, чтобы

получить что-нибудь из собранного урожая, захватчики вы-

нуждены были развернуть настоящие военные операции.

Губернатор Транснистрии требовал от своих подручных, по-

сланных в районы: «Все до последнего зерна должно быть

отобрано и сдано на румынские склады... не церемониться с

советским населением, не допускать никакой нерешительно-

сти и никаких колебаний». Осуществление этой грабитель-

ской операции было поручено целой армии «уполномочен-

ных по реквизициям», численность которой осенью 1942 года

1 ПА ИИП при ЦК КПМ, ф. 3280, оп. 1, ед. хр. 541, л. 9.

2 ПА ИИП при ЦК КПМ, ф. 51, оп. 2, ед. хр. 131, л. 85.

449

достигла 4600 человек К Но оккупационные власти требова-

ли у правительства увеличения тыловых войск, так как они

«не в состоянии заставить людей выходить на работу».

Чтобы уклониться от выполнения принудительных ра-

бот, крестьяне резали рабочий скот, несмотря на то, что это

ущемляло их собственные интересы. Распродажа и уничто-

жение рабочего скота приняли столь массовый характер,

что оккупационные власти 19 февраля 1942 года разослали

по всем населенным пунктам циркуляр, в котором говори-

лось: «Губернаторство имеет сведения, что крестьяне ре-

жут и продают рабочий скот для того, чтобы легче укло-

ниться от сельскохозяйственных работ и работ военного

значения. Начиная со дня опубликования данного прика-

за запрещаю крестьянам продавать или резать рабочий

скот». За отказ выходить на работу только из сел Ларгуца,

Капаклия, Бороганы и Яргара Кагульского уезда оккупан-

ты отправили в концлагерь 225 человек2.

Продолжали расти ряды подпольщиков. Нанесенные по

подполью осенью 1941 года и в начале 1942 года удары,

несмотря на всю тяжесть утрат, не смогли парализовать его

деятельности. Разными средствами, главным образом путем

распространения листовок, подпольщики разоблачали зло-

деяния оккупантов, их лживую пропаганду, указывали тру-

дящимся конкретные пути борьбы.

Значительно активизировали свою деятельность под-

польщики Каменки. Они создали подпольные группы почти

во всех селах Каменского района. Для руководства такой

разветвленной организацией 4 мая 1942 года был образован

подпольный комитет. В него вошли кроме Я. А. Кучерова

бывший зоотехник Наркомзема МССР М. Л. Скрицкий, быв-

ший помощник прокурора Каменского района А. Р. Самоний,

учитель каменской школы В. Н. Ткаченко и учитель севери-

новской школы М. Я. Поповский. Комитет разработал клят-

ву, которую приняли все подпольщики. В ней говорилось: