– А что я говорил? – хмыкнул в ответ на мое потрясение главарь нечистой силы.– Квалификация, Никита, это тебе не фунт изюму! Был Жабан – да весь вышел. Перед тобой – старейшина российской эстрады Жабаненко Макар Терентьевич собственной персоной!

– И что, есть соответствующие документы?

– А как же? – удивился Соловей.– У Макара Терентьевича почти сорок лет трудового стажа. Правда, работал он исключительно в провинции... Но, в конце концов, столичные подмостки не всем с первого захода даются. Многие так и усыхают в каком-нибудь Конотопе, который теперь и вовсе в другой державе находится.

«Уроженец» Конотопа вытирал носовым платком обширную лысину и щерился в мою сторону великолепными зубами. Кожа его лица была розоватой – как у молочного поросенка. Лишь при очень большом старании сквозь нынешнюю благообразную внешность угадывались черты прежнего Кощеева любимца... Все-таки до чего же ловко умеет маскироваться нечистая сила! Встретил бы на улице – и внимания не обратил. Самый обычный полноватый столичный дядька преклонного возраста, каких вокруг пруд пруди.

– Я тебя умоляю! – всплеснул руками Василий при виде моих новых знакомых.– Аркадий Канарейкин! Какие люди в Голливуде!.. Это ты, что ли, у нас вампир?

– Здорово, Щеглов,– не остался в долгу круглолицый весельчак.– От продюсера слышу!

– Не груби старшим,– остерег Кенара Василий.– Перед тобой мэтры жанра – Степан Степанович Соловьев и Макар Терентьевич Жабаненко. Постарайся не осрамиться!

Мне выступление Кенара и Крюгера понравилось. Хотя, конечно, и мотивчик у песенки был незамысловатый, и исполнение не блистало вокальными излишествами... Впрочем, могло быть и хуже.

– В Большой театр я бы вас, ребята, не взял, а для ночного клуба – сгодитесь! – солидаризировался со мной Василий.

– Может, их все-таки лучше по утрам использовать? – поморщился Степаныч.– У вампиров, говорят, активность к ночи возрастает.

– Я тебя умоляю, Степаныч, при чем здесь вампиры? – возмутился Василий.– Я Канарейкина знаю как облупленного. Он Щуку закончил, а туда вампиров не берут!

– А второй? – продолжал сомневаться Соловей.– Который Крюгер? Вид у него мрачноватый.

Мне лично сомнения Степана Степановича насчет партнера Аркана Кенара не показались такими уж беспочвенными: Фреди Крюгер мало походил на артиста – я на эту братию насмотрелся за последний год... С другой стороны, ничего потусторонне-кладбищенского в нем тоже не чувствовалось. Пусть я не большой специалист по вампирам и никогда их прежде не встречал, тем не менее мнение свое высказал – в пользу только что выступившего дуэта.

– Взять можно,– сказал Жабан-Жабаненко.– Но к Крюгеру следует присмотреться: если начнет слишком откровенно проявлять противоестественные наклонности, уволим его в два счета!..

К слову сказать, дикция у Жабана хоть и улучшилась с переменой внешности, однако не столь разительно, как хотелось бы. Специфический голос его продолжал походить на кваканье – впрочем, не раздражавшее окружающих, а скорее вызывавшее комический эффект, как нельзя более подходивший «легенде» мэтра. Ибо Макар Терентьевич числился в мастерах разговорного жанра.

Василий опять возмутился и попытался доказать представителям нечистой силы, что имидж вампира и кровососущие наклонности – абсолютно разные вещи. Но оппоненты, сославшись на свой немалый жизненный опыт, остались при своем мнении... Все же Аркан Кенар и Фреди Крюгер были зачислены в штат с трехмесячным испытательным сроком. Хорошо хоть без понижения должностного оклада – на чем настаивал Жабан.

– Ну и псевдонимчик ты себе выбрал! – сказал Василий мрачному Крюгеру, когда мэтры объявили перерыв и удалились перекусить.– Надо же учитывать, в конце концов, что у старых эстрадных мухоморов слабо развито чувство юмора!

– Это моя идея,– заступился за приятеля Кенар.– По-моему, очень приличный псевдоним и яркий сценический образ!.. А где вы этих реликтов сталинской эпохи откопали?

– Молчи, гусь, молчи! – посоветовал Канарейкину Щеглов.– Теперь они – твое непосредственное начальство, а к начальству следует испытывать трепет в душе и передавать его лаской во взоре!

– Так имидж поменять – раз плюнуть! – пожал плечами Аркан Кенар.

– Поздно,– махнул рукой Василий.– Придется твоему приятелю до конца артистической карьеры ходить в вампирах.

Сам Фреди Крюгер был, судя по всему, не очень разговорчивым молодым человеком – во всяком случае, за время нашего знакомства он не проронил пока ни слова. Зато, как я успел заметить, он очень внимательно прислушивался и присматривался ко всему, что происходит вокруг. В частности, проявил интерес и к моей персоне. Мне даже показалось, что его любопытство носит уж слишком профессиональный характер... Я вдруг вспомнил предостережения Вика по поводу подосланных агентов поркианского резидента и призадумался.