– Вот, - кричал шандарахнутый Камиллом солдат, - еще одного поймали!

Подполковник, быстро оглядев Камилла, признал в нем по каким-то признакам приезжего из Центра. Он вежливо козырнул и произнес:

– Предъявите, пожалуйста, документы, - и добавил извинительно: - В этом квартале города сложилось чрезвычайная ситуация.

Камилл достал из заднего кармана брюк паспорт, вынул из него пропуск, выданный ему в Андижанском управлении госбезопасности, и протянул паспорт вместе с командировочным удостоверением от своего института подполковнику. Тот, заглянув на вторую страницу, прочел в соответствующих графах, что перед ним татарин, родившийся в Крыму.

– Он тоже из них, из Москвы прибыл, - произнес он, уже не удостаивая Камилла взглядом, и дал указание капитану: - В отделение его, а оттуда сразу звоните в госбезопасность.

– Ну, гад! – возмутился капитан, пожалев, наверное, что не позволил шандарахнутому выместить на этом татарине свою обиду там, вдали от начальства.

Камилла подтолкнули к кузову, откуда ему с готовностью подали руку его земляки, несколько удивленные тем, что взяли этого русского. Внизу носился солдат, прося соизволения разделаться с врагом советской власти, напавшим на него, находящегося при исполнении…

– Привет! – улыбаясь произнес Камилл, когда оказался в крытом брезентом кузове.

– Привет! Давай сюда! – ребята усадили его на деревянную скамью.

Один из мужчин пригляделся и произнес вполголоса по-татарски:

– Зекиени кутарган бу адамдыр. Аман яндырды солдатны энсесине… (Это человек, спасший Зекие. Здорово он врезал по шее солдату …)

На него зашикали: молчи, мол, дело серьезное. И Камилл оказался в центре всеобщего молчаливого восхищения.

– Зекие качып олдымы? – спросил он. (Зекие смогла убежать?)

Все были поражены.

– Ты татарин? – этот вопрос вырвался, казалось, из всех десяти глоток.

Какие могут быть вопросы! И в кузове началась такое веселье, что снизу заглянули милиционеры:

– Эй, чего расшумелись, курвы!

Привезли их в расположенное за Анхором отделение милиции и сразу сунули всех в одну тесную камеру. На Камилла набросились с расспросами, и скоро нашлись те, кто знал о нем по рассказам, и он сам с удовольствием услышал о людях, знакомых ему еще с тех времен, когда он верховодил здесь.

– Сейчас здесь крымскими татарами занимается майор Сувалов – такая сволочь! – говорили ему.

И вдруг дверь камеры открылась, и Камиллу велели выходить.

– С вещами? – спросил он под общий смех.

– Выходи, … твою мать, - раздалось в ответ. Камилл пожал всем руки и вышел. В дежурке его ждал чернявый лейтенант КГБ, грубый и явно глупый. Камилл вспомнил Сергея, с которым еще час как расстался, и подумал, не мешало бы тому поглядеть, как обращаются его коллеги с Камиллом.

На комитетской «Волге» его доставили в здание республиканской госбезопасности. Повели по коридорам и ввели в кабинет.

– Задержанный Афуз-заде доставлен! – отрапортовал грубый лейтенант.

За столом сидел человек в штатском, листающий изъятый у Камилла паспорт.

– Садитесь, - произнес, не поднимая головы, человек за столом.

Когда задержанный сел, человек счел нужным представиться, и Камилл обратил внимание на уже слышанное сегодня имя – кажется, «Сувалов».

– Зачем прибыли в Ташкент, - Сувалов отложил Камилловы документы и теперь смотрел ему в глаза.

– Там все написано, - Камилл движением головы указал на лежащее на столе командировочное удостоверение от Института с направлением в Красногорскую экспедицию.

– Это мы еще выясним, что написано и кем написано, - со значением заметил чекист. – А сейчас, будьте добры, отвечайте на вопросы.

– Ответьте раньше вы мне, по какому поводу я задержан, - возвысил голос Камилл.

– Вы принимали активное участие в антисоветском митинге и жестоко избили военнослужащего, - строго произнес Сувалов. – За такое преступление вас ожидает очень серьезное наказание.

– Чушь полная! Я случайно оказался на Театральной площади, причем уже после произошедших там каких-то событий. Об избиении вашими людьми мирного шествия мне рассказали только в отделении милиции. А то, что я избил кого-то – неумная провокационная выдумка. Чего это вы так зверствуете, а?

– А у нас другие сведения, - чекист игнорировал наглый вопрос задержанного. – По нашим сведениям вы приехали в Ташкент для организации антисоветского митинга, на котором призывали обманутых вами людей нападать на солдат. Кстати, избитый вами несчастный молодой парень госпитализирован, и находиться сейчас в очень тяжелом состоянии.

– Вы сами или ваши осведомители занимаетесь мерзкой провокацией, - спокойно отвечал Камилл чекисту.

– Как вы смеете! Вы знаете, где вы находитесь? – вскочил со стула комитетчик.