Стеновая панель плавно и бесшумно отодвигается назад, мои брови непроизвольно приподнимаются от восхищения. Восхищение сменяется страхом, как только показывается то, что находилось за ней. Продолговатая дверь сейфа с человеческий рост, сделанная из прочной стали. Заклепки настолько огромные, такие можно увидеть только в фильмах про ограбление банков. Замок снабжен электронным экраном, который светится, вероятно, здесь предполагается сканировать отпечаток пальца, но Джерон должно быть выключил эту функцию, потому что одна лампочка горит красным. Трясущимися руками, нервничая и волнуясь, я вставляю ключ в замок и набираю цифры, лампочка загорается зеленым. Ухватившись за массивный рычаг, я что есть сил тяну на себя тяжелую дверцу — медленно открывается.

Темная комната фактически открыла передо мной свою пасть.

У меня мурашки бегут по коже от предвкушения, я делаю шаг в темноту. Такое ощущение, что сделав шаг в эту темноту, я словно пересекла воображаемую границу другого мира — мира Джерона. Я вхожу не секунду не колеблясь, нахожу выключатели. Яркий свет на мгновение ослепляет меня, моргая, чтобы привыкнуть, мои глаза расширяются от удивления.

Вау!

Я оглядываюсь вокруг открыв рот. Комната не большая приблизительно шесть на десять футов, все стены заполнены стеклянными витринами, наполненные самыми великолепными, потрясающими красивыми драгоценностями. По середине стоит большое кресло, почти в шаге от меня и я непроизвольно падаю в нее. В нем Джерон сидел и любовался своей добычей. Я поднимаю ноги на кресло и сворачиваюсь калачиком на мягком удобном сиденье, с боку стоит небольшой круглый столик с пультом.

Я нажимаю на него, и звуки классической музыки наполняют комнату. Я не ценю и не люблю классическую музыку. Мне всегда казалось, что она скучная и предназначена для скучных людей. Во мне нет изысканности и я больше предпочитаю то, что любят большинство, но в данный момент, это музыкальное произведение идеально подходит. Оно быстрое, точное и наполнено драматизмом. Я представляю Джерона, сидящим здесь с бокалом шампанского, любующимся великолепными драгоценностями.

По их плодам вы узнаете их.

Словно завороженная я долго сижу в кресле, рассматривая ослепительные драгоценности. Впервые я поняла, что он имел в виду, говоря — драгоценности являются застывшей музыкой. И вдруг я с такой четкостью, даже какой-то яростной четкостью понимаю, что должна сделать.

Я вскакиваю с кресла и иду обратно в спальню, достаю из своей сумочки две тканевые сумки, мне кажется, что когда я брала их с собой, то уже тогда планировала так поступить. Я несу сумки в секретную комнату и на мгновение останавливаюсь в дверях, пытаясь запечатлеть эту картину. Мне хотелось бы сфотографировать, но я не могу по понятным причинам. Не бери в голову… я все равно никогда не забуду этот открывшийся вид, по крайней мере, пока буду жива. Эта удивительная тайная комната, которую создал Джерон. Я подхожу к первой витрине, на ней нет замка, нажимаю на стекло, и оно бесшумно открывается. Я провожу пальцем по квадратному розовому камню, скорее всего это розовый бриллиант, и он касался его. Я беру его в ладонь с черной бархатной подушечки, восхищаясь его тяжестью, потом рассматриваю его на свет, он сверкает как сумасшедший, разбрасывая маленькие переливающиеся лучи по полу.

Я все камни заворачиваю в туалетную бумагу и кладу в мешковатую сумку.

Меньше чем через час тайник полностью разграблен, и выглядит каким-то пустым и странным. Мне становится немного грустно от одной только мысли, что я разграбила работу всей жизни Джерона. Выключаю свет, закрываю дверь сейфа, сдвигаю панель аккуратно на место, развешиваю одежду назад в шкафу и закрываю его. Я направляюсь к входной двери, выключаю свет в квартире, открываю дверь с двумя матерчатыми сумками, спускаюсь вниз по лестнице и глубоко вздыхаю, только выходя на улицу.

Никто не набрасывается на меня. Фух, пронесло.

Я быстро двигаюсь вниз по улице и спускаюсь в метро, выхожу на станции Виктория, покупаю пару небольших чемоданов и кладу в них сумки. Затем направляюсь в камеры хранения багажа, где оставляю их, предварительно проверив сумки и возвращаюсь назад в подземку. В метро я вставляю аккумулятор в свой телефон, доезжаю до Green Park, поднимаюсь наверх и звоню Лане.

— Привет, — говорю я. — Мне нужно поговорить с тобой и Блейком.

Частный самолет Блэйка доставляет меня на материк, где я нанимаю катер, который везет меня на остров, как и в тот раз, я говорю ему чтобы он разворачивался и плыл обратно, а сама собираюсь плюхнуться в море, чтобы доплыть до берега.

— Вы уверены? — спрашивает меня лодочник.

— Уверена, — отвечаю я ему и прыгаю в воду.

— Должно быть на острове у вас есть любовь, — усмехаясь говорит он, заводя мотор.

Я скидываю в воде свои ботинки, брюки и топ и плыву. Я сразу же вижу его, должно быть, он услышал рев двигателя.

Он одиноко стоит на берегу, словно гора, спрятав руки глубоко в карманы брюк и пристально смотря в мою сторону. Он выглядит таким покинутым и подавленным, что у меня сердце кровью обливается. Это мой мужчина — хороший или плохой, но я прилипла к нему.

Когда мои ноги касаются песка, я поднимаюсь и иду к нему. Очень похоже на то, когда мы прибыли сюда в первый раз, и он точно также стоял и ждал, когда я выйду из моря. Я иду и мои ноги утопают в мягком песке бесшумно, на расстоянии где-то пяти метров я останавливаюсь, мы оба внимательно смотрим друг на друга.