Когда бабушка, чтобы выжить в наши дни, покупает молоко в бочке, а затем продает в подходящем месте, предварительно подогрев его и выдавая за парное, — мы, не колеблясь, назовем такое действие мошенничеством. И это на самом деле так. Но когда глава администрации отдает деньги, поступившие на счет области из федерального бюджета, в кредит на недельку «своей» фирме — такому действию нет юридического определения. Денег поступает, допустим, 10 млрд руб., и отдает их ретивый чиновник всего-то под один процент в месяц, что в итоге составит «мелочь» — 100 млн руб. Это за месяц! А если каждый месяц так! Можно жить безбедно, не задумываясь о благополучии области и ее жителей, не считаясь с невыплатами пенсий и зарплаты. Однако никто их мошенниками не называет, их почтительно величают руководителями, главами, мэрами, губернаторами.

Что делает правосудие, чтобы наказать высокого вора? Как правило, срабатывает кастовая чиновничья неприкосновенность, или иначе — организованная преступность. Организованная — значит связанная с государственными органами, в которой значительное место занимают государственные деятели, политики, чиновники. Во всех странах такая структура называется мафией. Любопытно, что в нашей стране существование мафии в приведенном определении до сих пор упорно отрицается, а если прозвучит какая-либо журналистская информация на эту тему, она тщательно затем маскируется.

— Вы чем-то огорчены, господин посол?

— Да, ваше превосходительство, во время приема у меня украли золотые часы.

— Вы кого-нибудь подозреваете?

— Да, вон того господина с белым цветком на смокинге.

— Но это мой министр юстиции!

— Мне очень жаль, ваше превосходительство, возможно, я ошибся.

Глава хунты отлучается на несколько минут и возвращается с часами.

— Это ваши? — спрашивает он посла.

— Да, ваше превосходительство. Но что сказал вам господин министр?

— Ничего. Он даже не заметил.

В существующей системе аппарат организованной преступности действует эффективно и целенаправленно. Сотни преступных сообществ поделили страну на сферы влияния и успешно конкурируют с властями в экономической и даже политической областях. Тысячи преступных групп создали, по существу, параллельную «налоговую службу», обложив поборами практически все коммерческие структуры.

Криминальный беспредел порожден беспределом политическим, законодательным, экономическим. Функции насилия и грабежа в отношении граждан, которые раньше выполняло государство, сегодня поделили государство и преступное сообщество. Любой вид предпринимательства контролируется, начиная с мелкой ларечной торговли и кончая банковской и производственной деятельностью. Наличие так называемой «крыши» или «охранной структуры» считается непременным атрибутом бизнеса. На вас сразу обратят внимание и попросят поделиться, когда ваш счет в банке достигнет критической массы. Откуда и как эта информация поступает криминальным структурам, — загадка, которую почему-то не хотят отгадывать правоохранительные органы. Возможно, потому, что стиль работы преступных группировок основан на принципе омерты, т. е. молчания под страхом наказания. Заставляют молчать и своих, и клиентов, и сотрудничающих с ними представителей исполнительной власти, «оборотней», как их называют. Если кто-то становится носителем очень секретной информации, что может привести, например, к войне между группировками, утечке ее в правоохранительные органы или конкурентам, этих людей попросту убивают.

Экономическое воздействие на предпринимателя дополняется силовым давлением. То, что рядовые коммерсанты становятся объектом такого давления, не удивляет. Слишком много в последние годы громких и тихих убийств на заказ; цифра в 40 тыс. умышленных убийств за год свидетельствует сама за себя. Удивляет, что преступления не раскрываются, информация о результатах работы правоохранительных органов не попадает в прессу. «Блестящие» достижения — громкие захваты рядовых членов группировок — только подчеркивают ситуацию: нежелание органов власти положить конец беспределу. Видимо, доходы от «охранной деятельности» идут и на верхние этажи власти. Более того, огромные деньги, которые получает преступный мир от поборов коммерсантов и отчислений теневой экономики, позволяет оплачивать им любой заказ по самым высоким тарифам. Преступники получили возможность оказывать давление на саму власть и ее исполнительные органы, получать конфиденциальную информацию, вплоть до афер, проводимых высокими руководителями и государственными деятелями. Шантажируя их, они получают еще больше информации о их деяниях, в том числе информацию о заключаемых и планируемых контрактах с западными фирмами, о секретных счетах коррупционеров от власти, о прошлых и настоящих грехах. Учитывая развитые способности к мошенничеству, эта информация используется настолько продуктивно, что элита мошеннической «масти» становится интеллектуальным органом управления всего преступного сообщества. Возможно, такое возвышение объясняется тем, что помимо интеллектуальных качеств, мошенникам присущи еще и повышенные психофизические качества. Они отличаются гораздо большей психологической устойчивостью, большим оптимизмом, самооценкой, они больше удовлетворены собой, чем другие преступники. Что же касается когорты чиновников, которые только вследствие сложившихся обстоятельств, а не по праву ума и порядочности занимают свои места, то абсолютная неспособность к мышлению ставит их в зависимость от любого физического, и тем более интеллектуального давления.

Поскольку профессиональные преступники стали уходить от чисто уголовных преступлений, проникая в сферу коммерции и экономики, которые наиболее выгодны и менее опасны, смыкание с чиновничьим аппаратом для них стало просто необходимо. Подтверждением тому служит следующее. Правоохранительные органы задолго до краха «МММ», «Тибета», «Чары» прогнозировали мошеннические ситуации и предлагали принять соответствующие законы, проекты которых разработаны десяток лет назад. Но они не приняты до сих пор.

В самых респектабельных компаниях, фирмах, банках существуют «специальные» отделы, штатное расписание которых рассчитано на шести-семипудовых молодцов. Задачи отделов — «наезды», «разводки», «снятие денег», вплоть до «гашения» клиентов. Эти отделы проводят и другие операции, которые тщательно продумываются и режиссируются, работают над отбором «клиента» — сотрудников какой-либо фирмы, которую планируют «кинуть». Идея проста: задолжавший крупную сумму «клиент» выдаст любую известную ему информацию, только бы избежать грядущих платежей. Искусство «наезда» состоит в том, чтобы поставить «клиента» в безвыходное финансовое положение, из которого выход — полное банкротство.