— Мечтать не вредно, — ответила я, в моей памяти ещё были свежи воспоминания о концерте в Нью-Йорке и побеге Джакса от агрессивно настроенной шайки. — Я не залезаю в постель к парням, из-за которых меня чуть не убили дважды за неделю.

Снова поднялся ветер, и лиф от бикини перекатывался всё дальше и дальше. Чёрт побери. Судьба была очень жестока.

— Сама себя обманываешь. Я же знаю, как ты любишь опасности. Да и вообще, из всех тур-бухгалтеров, которых я встречал, ты самая сорвиголова.

— Оставь эти слова для других.

Я снова закатила глаза, хотя маленькая часть меня была довольна комплиментом. Какую бы игру не затеял Джакс, я не хотела в неё играть. К тому же, если бы мы начали играть сейчас, то я бы стартовала с помехой в виде отсутствия одного предмета одежды и уймой собственного достоинства.

Внезапно он поставил свой коктейль, встал и направился к фиолетово-зелёным лоскуткам. По мне прокатилась волна страха, когда он небрежно наклонился, чтобы поднять бикини. С любопытством он рассматривал лиф, свисавший с его пальцев.

Мои глаза в ужасе расширились.

— Ты это видела? — спросил он, помахивая бикини.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Отрицательные эмоции вывели меня из строя.

— Что? — пролепетала я.

Какое-то время он, склонив голову набок, изучал лиф.

— Должно быть, оставила одна из фанаток.

Мой пульс участился. Он серьёзно думает, что это принадлежит другой девушке, или просто играет со мной? Я с трудом сглотнула.

— Должно быть, так и есть.

— Тогда не стоит держать его на автобусе.

Джакс перевёл руку с бикини за бортик. Лиф был зажат в его кулаке, но завязки развевались на ветру.

— Не мусори! — слова с такой поспешностью вылетели из меня, что он вскинул бровь. — Э… последнее, что нужно вашей группе, это чтобы СМИ писали о вас, как о кучке мусорящих в общественных местах… и чтобы вас за это оштрафовали. Просто выброси его в мусорное ведро.

Конечно, мусорная корзина не была идеальным местом для моего купальника, но, по крайней мере, верх бикини не стал бы участвовать в гонках по шоссе.

— В мусорное ведро? — повторил Джакс, его бровь со шрамом поднялась. — У меня идея получше.

Засунув руку в карман, он вытащил серебряную зажигалку и зажёг её. В ужасе я наблюдала, как пламя медленно движется к свисающим завязкам.

— Стой!

— Я знаю, как ты относишься к группиз, — сказал он, по его лицу пробежала вспышка веселья. — И делаю это для тебя.

Он поднёс пламя ещё ближе.

— Нет! — В отчаянии я вскинула руки.

Джакс остановился и странно посмотрел на меня.

— С чего такое сопротивление? Погоди. Не говори мне. Сама хочешь удостоиться чести. — Он жестами показал мне выбраться из ванны и подойти к нему.

— О! Э… так и есть, — сказала я, улыбаясь, и в то же время прикидывая свои возможности. — Принеси мне сюда. И я сожгу эту тряпку к чертям.

Его глаза заблестели дьявольским огнём, от чего моё сердце гулко забилось. Мне было ненавистно, что один его простой взгляд обладал надо мной таким эффектом. Его обаяние невозможно было отрицать.

— Не-не, — сказал он, грозя пальцем.

— Что «не-не»?

Мои нервы были на переделе.

— Почему бы тебе не попросить повежливее? Ты была необыкновенно груба со мной с тех пор, как я сюда поднялся.

— Аааа! — Я застонала так громко, словно меня сейчас стошнит. Ну конечно, он не собирался облегчать мне задачу. Он никогда ничего не облегчал. — Это не было «необыкновенно». Это моё обычное поведение, когда ты рядом. Возможно, ты слишком чувствительный.

— Я жду... — На его красивом лице появилось выражение неудовольствия.

— Ну хорошо, хорошо! «Пожалуйста»? Ну вот, я сказала. Теперь счастлив? — Я надеялась, что он не почувствует отчаяние в моём голосе.

Он скрестил свои накачанные руки на груди, не собираясь двигаться с места.

— Это всё, на что ты способна?

— Ну пожалуйста? — сказала я, изо всех сил стараясь звучать мило.

— Видишь? Было не так уж трудно, да? — Он подошёл ко мне, держа перед собой бикини, и я почувствовала прилив надежды. Когда лиф уже был передо мной, я потянулась к нему… и схватила пустоту. В недоумении я попыталась ещё раз. И снова промахнулась.