— Остановись. Доверься мне. Не отходи. — Низкий чувственный голос без сомнений принадлежал Джаксу, его рот был так близко, что я чувствовала его дыхание. И знакомое чувство возбуждения начало зарождаться у меня между ног.

Я выпрямилась, почувствовав неожиданное лёгкое касание его губ к моему уху, и замерла.

— Что происходит? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно громче, и он меня услышал. Шум от зрителей, покидающих зал, прорывался через занавес.

— Стой спокойно, — скомандовал он, и я почувствовала, как сзади ко мне прижалось его тело. Тут же я ощутила на своём лице мягкую ткань, и всё вокруг погрузилось во тьму.

— Через минуту, когда я скажу тебе, ты возьмёшь меня за руку и пойдёшь за мной.

Повязка на глаза?

— Только пообещай, что это не превратится в один из фильмов Хичкока, — сказала я, стараясь, чтобы в моём голосе не отразились нервозность и возбуждение.

— Это сюрприз, — ответил он, и от его слов по моему позвоночнику непроизвольно пробежала дрожь. — Приятный. Просто доверься мне. Хочу показать тебе ещё кое-что из жизни рок-звезды.

Мне так отчаянно хотелось посмотреть ему в глаза, увидеть, правду он мне говорит или это очередные игры? Но с повязкой на глазах я могла лишь слышать его голос. И он сказал:

— Доверься мне.

В темноте я протянула руку и почувствовала, как её обхватили сильные пальцы Джакса.

Моё сердце бешено билось. Кровь стремительно неслась по венам. Ноги двигались так, будто жили независимой от меня жизнью. В ушах раздавались шорох карт, бренчание фишек, ободряющие возгласы женщин и ворчание мужчин. Воздух был наполнен слабым ароматом сигар и мартини. Что-то брызнуло мне на руку. Напиток? Раздался новый звук. Колокольчик звонил с такой силой, будто по нему долбил дятел, и всё это сопровождалось металлическим лязгом, а потом пожилая женщина завопила так, словно у неё загорелись волосы на голове. Разразились аплодисменты.

На какое-то мгновение я представила, как всё это могло выглядеть со стороны — меня, в повязке на глазах, тащит за собой через, как мне думалось, казино самый горячий в мире рок-музыкант. Если в «Ганс-Петерсон» увидят это, то катастрофы не миновать, но я была так взволнованна, что с трудом могла воспринимать такую возможность всерьёз. К тому же, я помнила то высказывание — что случается в Вегасе, остаётся в Вегасе.

Я ещё крепче ухватилась за Джакса, когда он подтолкнул меня вперёд, аккуратно направляя незрячую меня между телами, а потом вверх по ступенькам. Я не догадывалась, что он собирался мне показать, но сгорала от нетерпения.

«Динг!», и наши ноги остановились. Он стоял рядом со мной, обнимая меня за талию и прижимая поближе к себе. Я не была уверена, но вроде как вокруг нас стояли и другие люди. Прежде чем мне удалось осмыслить происходящее, раздался ещё один «динг!», и мы продолжили движение.

Несколько мгновений спустя я услышала, как позади меня с лёгким щелчком закрылась дверь, и тут же бархатистая ткань соскользнула с моих глаз…

… Но даже без повязки я ничего не могла увидеть. Где бы мы ни находились, там была кромешная тьма.

— Джакс, это что?

— Сюрприз, — ответил он. — Сделай шаг вперёд.

Изо всех сил стараясь не врезаться во что-нибудь в темноте, я нерешительно выставила вперёд правую ногу.

— ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ДЖАКС ТРЕНТОН! — неожиданно прогремел сверху равнодушный металлический голос.

Я даже подскочила от страха и выдохнула:

— Мать твою!

Зажёгся свет, а голос продолжил:

— МЫ НАДЕЕМСЯ, ЧТО ВЫ ПОЛУЧИТЕ УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ ПРЕБЫВАНИЯ В «СКАЙ ВИЛЛА».

Я немножко расслабилась, когда до меня дошло, что это был всего лишь автоматический голос, который обычно приветствует гостей в элитных гостиничных номерах. Должно быть, именно в таком мы сейчас и находились.

— Боже мой, Джакс, мог бы хотя бы предупредить, — сказала я, внезапно почувствовав смущение.

Он улыбнулся и, положив руку мне на спину, заставил меня сделать ещё несколько шагов вперёд.

Включился свет, и, когда мои глаза к нему привыкли, я увидела, что мы были в коридоре. Он заканчивался комнатой с блестящим кожаным диваном и баром. Я читала про огромные, просторные номера в гостиницах Вегаса, но никогда ещё не видела их лично.

— Настоящие преимущества жизни рок-звезды открываются лишь после концерта, — сказал Джакс, указывая в конец коридора.

Я вгляделась в его лицо. Довольное выражение на нём резко контрастировало с тем, что я запомнила прошлой ночью у джакузи. Что же случилось с той запальчивой, словно стеной отгороженной рок-звездой? В моём подсознании родилась мучительная и неприятная мысль, когда я начала вспоминать события, начиная с прошлой ночи и до настоящего момента. Ошибалась ли я в отношении Джакса? Может быть, проблемой была я сама. Не он. Возможно, я вела себя словно параноидальная сумасбродка, видя в Джаксе плохое там, где в действительности такого не было.