— Наоборот, — он едва заметно качнул головой. — Мурмар — полный обрубок, а я, оказывается, от этого здорово выиграл.

— Ваше Величество? — я в недоумении вопросительно вскинула брови.

— Ты права, — пояснил он. — Это действительно очень похоже на подставу. Инсара — дура, но она дочь весьма влиятельного рода, который меня поддерживает. Если бы ты не вмешалась, я бы убил её на месте, не разбираясь; на нынешнем жизненном этапе мне чудовищно трудно логически мыслить, — проворчал мужчина. — Я был бы в своём праве, но осадок бы непременно остался: Изур не простил бы мне дочь.

— Кхм, Ваше Величество, что вы делаете? — не слишком умно уточнила я, потому что фразу он заканчивал уже мне в волосы, обеими руками приобнимая за талию.

— То, на что имею полное право, — сообщил оборотень, рывком разворачивая меня спиной к себе. Одна ладонь, проворно расстегнув пару пуговиц на рубашке, сжала мою грудь, а вторая занялась брючным ремнём. В бёдра спереди упёрся край столешницы, а сзади ко мне прижимался мужчина.

— Прямо здесь? — неуверенно переспросила я.

— И прямо сейчас, — насмешливо хмыкнул над ухом Руамар, заканчивая с ремнём и запуская ладонь мне в штаны.

— Ваше Величество, а если кто-то войдёт? — инстинктивно цепляясь руками за его запястья и всё ещё пытаясь протестовать, пробормотала я. Хотя в данный конкретный момент безнадёжность сопротивления была очевидна, да и в глубине души я не слишком-то возражала. Близость мужчины будила во мне непривычные, но однозначно — приятные ощущения, а его прикосновения вызывали желание плюнуть на все разумные мысли. Может, на меня тоже подействовало это их зелье? Или это просто заразно?

— Горло вырву, — процедил он, стягивая полурасстёгнутую рубашку с моего плеча. — Замолчи, женщина, — тихо рыкнул оборотень и не больно, но вполне ощутимо прикусил шею сбоку. Я сбилась с дыхания — не то от этого своеобразного поцелуя, не то от прикосновений его пальцев. — Упрямая человечка! Я же чую твой запах, ты тоже пахнешь желанием.

Не прекращая ласкать меня и покрывать поцелуями шею, плечо и ухо, мужчина второй рукой приспустил мне штаны и занялся собственной одеждой.

Я честно хотела не послушаться и высказать оборотню всё, что думаю о подобном поведении. К этому моменту меня уже совершенно не беспокоил ни кабинет, ни стол в качестве ложа, — правда, уже без чертежей, — ни поспешность мужчины, ни все остальные странности поведения; но, демоны поберите, можно было хотя бы дверь закрыть на замок?! Не может же его не быть в императорском кабинете!

Но возможности высказаться мне не дали. Сначала я задохнулась от прокатившейся по телу волны удовольствия, а потом вовсе стало поздно возражать. Ладонь мужчины легла мне на поясницу, заставляя наклониться, и через мгновение всё остальное потеряло смысл и растворилось в мерном ритме одного на двоих движения.

— Я об этом думал с того момента, как вошёл в этот кабинет, — тихо хмыкнул мужчина, когда мы, восстанавливая дыхание и выравнивая сердцебиение, некоторое время спустя стояли на том же месте возле того же самого стола. Оборотень не выпускал меня из объятий, крепко обхватив обеими руками и уткнувшись носом в пряди волос за ухом, и я даже была готова сказать за это спасибо. Потому что здорово сомневалась в собственной способности стоять без посторонней помощи; утреннее «лечение» не помогло восстановить силы, а сейчас рассеялись последние их остатки. Интересно, откуда у оборотня столько дурной энергии, если по заверениям Уру он должен лежать пластом?

— О чём именно? — осторожно уточнила я. Руамар в ответ выразительно фыркнул и, чуть отстранившись, вернул мои брюки на их законное место, даже аккуратно заправил полы рубахи, после чего занялся приведением в порядок собственной одежды. Опомнившись, я принялась дрожащими пальцами воевать с ремнём, пытаясь его застегнуть. Стол в качестве опоры в этот момент был весьма кстати. Интересно, как я без посторонней помощи сумею добраться хотя бы до спальни?

Мужчина оказался значительно проворней меня и, пока я возилась с пряжкой, задумчиво разглядывая верхние расстёгнутые пуговицы рубашки и морально готовясь к борьбе с ними, успел придать себе приличный внешний вид. Правда, дальше он опять повёл себя очень странно: перехватив меня за запястье, рухнул в ближайшее кресло и потянул за собой.

— Ваше Величество? — неуверенно окликнула я двуликого.

— Сядь, — раздражённо скомандовал он.

— Но…

— Ко мне на колени сядь, — ворчливо пояснил мужчина и, не дожидаясь, пока я сделаю то, что требуется, дёрнул меня на себя, коварно подбив ногу. Слегка, но в нынешнем состоянии на меня было достаточно дунуть, чтобы уронить. Угнездив таким странным образом, он обхватил меня обеими руками и опять уткнулся носом в шею.

— Ваше Величество, вы странно себя ведёте, — не выдержала я. — Зачем вы постоянно меня нюхаете? Я…

— Я веду себя совершенно нормально, — недовольно огрызнулся он. — Первое время, пока не сформируется привычка, запах и постоянный физический контакт вызывают сильную зависимость, и раздельное существование в этой связи представляется проблематичным. Поэтому в первое время после обряда пару стараются лишний раз не беспокоить.

— Первое время — это сколько?

— От нескольких дней до пары месяцев, всё индивидуально.

— Но зачем так над собой издеваться? — потрясённо пробормотала я. — Ладно, для закрепления обряда надо отключить мозги, но вот это-то зачем?