— А он не может быть отравленным? — подозрительно уточнила я.

— Стоит тут давно, запечатанный, печать не повреждена, — со смешком ответил мужчина. — А ещё у меня есть артефакт, распознающий яды. А ещё можно попробовать позвать Уру, у неё надёжность определения даже выше, чем у артефакта.

— Ладно, поверю тебе на слово, — я махнула рукой. — Тебя ведь не Уру раньше охраняла, да? Что с ней случилось?

— Насколько я знаю, всё хорошо, ждёт ребёнка, — рассеянно отмахнулся он, принюхиваясь к содержимому бутылки.

— Кхм, — только и смогла выдавить я, не сразу найдясь со словами. Первую пришедшую в голову мысль благоразумно озвучивать не стала, вместо этого осторожно поинтересовалась у разливающего по бокалам густую янтарную жидкость мужчины. — А кто папа?

— Полагаю, её муж. А ты что подумала? — Руамар бросил на меня насмешливый взгляд.

— Да мало ли! Кто вас с вашей моралью разберёт, — фыркнула я, принимая из его рук бокал и тоже с интересом принюхиваясь. — Что это?

— Мораль моралью, а заводить котят на стороне — это надо быть полным обрубком, — спокойно возразил мужчина, после чего переключился на мой вопрос. — А ты никогда не пробовала? Это тарнай, его готовят на островах из винограда, двадцать лет выдерживают в специальных сосудах из местной глины, смешанной с какими-то специфическими опилками, потом… короче, технология сложная, я всё равно подробностей не знаю. Попробуй, он весьма необычный, но приятный. Правда, в нынешней ситуации главное его достоинство это крепость.

Пах напиток странно — старым вином, морем и чем-то неуловимо сладковатым. Необычный, сложный запах, но приятный. И вкус оказался более чем достойным, хотя — действительно, непривычным. Привкуса спирта напиток не имел, но, упав в желудок, приятным теплом разлился по телу.

— Забавно, — пробормотала я, снова принюхиваясь. — Мне кажется, или у него запах поменялся?

— Меняется, — медленно кивнул мужчина, очень странно меня разглядывая. — Пару часов после контакта с воздухом у него понемногу меняется запах; ещё одна особенность, повышающая ценность напитка.

На этом моменте, прерывая нашу беседу, в дверь постучали, и после разрешения Императора в кабинет вошёл наместник. Был он задумчив и хмур, но выглядел уже несколько лучше, чем в первый момент после покушения.

— Ваше Величество, я принёс информацию, которую вы велели, — с лёгким поклоном сообщил он.

— Проходите, Манур, — кивнул ему Руамар. — Присаживайтесь. Я позволил себе несколько распотрошить ваши запасы, так что с меня бутылка тарная.

— Ну, что вы, это мелочи, — слабо улыбнулся Аруш-вер, подходя ближе, но в кресло всё-таки не сел.

— Вам, пожалуй, стоит составить нам компанию, — задумчиво разглядывая наместника, предложил Император.

— Да уж, пожалуй, — со смешком согласился тот. — Да что вы, я сам всё сделаю! — ужаснулся он, когда Владыка шагнул к шкафу, откуда был извлечён сосуд с напитком. Руамар не стал настаивать, чтобы ещё больше не деморализовать подданного, а тот достал ещё один стакан и принялся разливать специфический местный алкоголь. Не только себе, но и нам добавил для порядка. — К сожалению, об этом оборотне удалось узнать очень мало, — принялся за доклад Аруш-вер. — Он не местный, совсем недавно прибыл с севера. Пока даже толком обжиться не успел, снимал комнату у одной вдовы. С её слов, планировал обустроиться здесь всерьёз; вроде бы, у него для этой цели даже какие-то накопления были. С её же слов, он совсем недавно демобилизовался. Кроме того, и это уже предположение, у него когда-то была семья, и с ней случилось нечто страшное. О без… людях он высказывался всегда с отвращением, а когда выпьет — с ненавистью. Он, вероятно, сюда приехал именно с целью оказаться от них подальше.

— То есть, по всему выходит, это его собственная инициатива? — уточнил Руамар и, хмурясь, пригубил тарнай.

— Вариант напрашивается сам собой, — неуверенно пожал плечами наместник. — Мы здесь находимся далеко от границы, людей и до войны-то не видели. В основном, местным просто любопытно; да, есть неприязнь, есть опасение. Но до такой степени, чтобы пытаться убить… — он потерянно качнул головой.

Слушая их разговор, я вновь сделала пару глотков. Нет, определённо, со временем не только запах, но и вкус напитка изменялся. Едва уловимо, но я готова была об этом поспорить! Он явно стал чуть слаще, а вот запах моря почти совсем исчез.

Правда, я с запозданием вспомнила, что последний раз мы ели за завтраком, а потом была дорога, так что крепкий алкоголь попал в пустой желудок. И, судя по той лености и сонливости, что растекались по телу всего от нескольких глотков, организм совершенно отвык от крепких напитков. А, может быть, виной всему был не тарнай, а нервное потрясение?

Наверное, я на несколько секунд задремала, потому что часть происходящего выпала из моего восприятия. Когда же вновь обрела интерес к окружающему миру, мужчины стояли над столом, перебирая документы и что-то вполголоса обсуждая. Аруш-вер показался мне встревоженным и напряжённым, а в голосе Руамара отчётливо слышались рычащие недовольные — и даже почти злые — нотки, отчётливо диссонировавшие со смыслом слов, потому что на словах Император своего подчинённого хвалил.

В моём теле продолжала господствовать ленивая тяжесть, но помимо неё появилось непонятное томление, которое можно было охарактеризовать расхожей фразой «чего-то хочется, а чего — не знаю». Меня тянуло в неизвестном направлении, хотелось сделать что-то очень нужное и жизненно необходимое, но что именно — совершенно непонятно.

Пока я раздумывала о собственных невыразимых желаниях, мужчины продолжали разговор. Правда, Манур тревожно и выжидательно поглядывать то на меня, то на Императора. А потом я встретилась глазами с Руамаром, и на какое-то странное мгновение мой мир сосредоточился в этих жёлтых глазах с вытянувшимися в ниточку вертикальными зрачками.