— Пожалуй, — со вздохом согласилась я. — Только если бы появился прямой наследник, было бы гораздо проще.

— Проще, — эхом отозвался он. — Но, во-первых, вопрос наследования вполне решаем, у меня всё-таки есть брат, и сейчас на фоне всего прочего он представляется мне второстепенным. А, во-вторых… всякое случается. В таких вопросах главное воля Первопредка, а мы и так делаем всё, от нас зависящее, — усмехнулся мужчина и сел, поднимая заодно и меня. Тоже верно, не разлёживаться же здесь всю ночь! Тем более, очарование момента уже давно прошло. — Сейчас меня гораздо сильнее занимает вопрос покушений.

— Ты думаешь, это хорошая идея? Та, которую предложил Инварр-ар, — уточнила я, накидывая рубашку.

— Мун своё дело знает, — невозмутимо откликнулся он, следуя моему примеру.

— Хочется верить. Главное, чтобы это всё не привело ещё и к дипломатическому скандалу.

— Не думаю, что твой отец станет поднимать панику на основе каких-то слухов, — возразил Руамар. — А пару дней потянуть время и поплясать меж двух огней парни сумеют, не впервой. Саша, я хорошо тебя понимаю, но сейчас в самом деле нет повода для беспокойства, они всё организуют в лучшем виде. Пойдём, стоит поспать. Я думаю, уже завтра за нами прилетят, и будет не до сна.

— Ты не планируешь караулить?

— Ты в любом случае не будешь в этом участвовать, — отмахнулся он.

— Но…

— Хватит! — вполголоса рыкнул мужчина. И я почла за лучшее замолчать, на всякий случай даже не уточняя, чего именно хватит. Заодно лишний раз напомнила себе, с кем имею дело. Тот факт, что он вообще прислушивается к чужому мнению, — уже чистой воды везение, и лучше не дразнить удачу чрезмерной наглостью.

В комнате было также тихо и точно так же трепетал крошечный огонёк масляной лампы, как и перед нашим уходом. Разве что Уру окончательно сползла на лавку; миниатюрные габариты позволяли девушке устроиться на широкой доске довольно комфортно. Я шагнула, было, к ней, чтобы как-то переместить на тюфяк, но Руамар перехватил меня за локоть и, качнув головой, одними губами прошептал «пусть спит». И вновь мне осталось только признать правоту мужчины; вряд ли, проснувшись, она обрадуется тому, в каком положении её застали. Проще в самом деле сделать вид, что ничего не было.

Девочку мне было откровенно жалко. Да, на Таре она проявила себя как нельзя лучше, и её профессиональные качества в этом аспекте не вызывали сомнений. Но по сути она была лишённым детства ребёнком. Я уже знала, что теней выращивали из осиротевших или брошенных родителями представительниц рода, а иногда — вовсе выкупленных за приличные деньги. Таких бывало немного, но и надобность в них была не слишком-то высокая.

Сейчас судьба окунула этого ребёнка в обстоятельства, к встрече с которыми тот был совершенно не готов. Кажется, сильнее всего её подкосила ночная стычка; Уру явно учили не рубиться с превосходящими силами противника, а прикрывать объект. Для первого у неё просто не хватало физической силы и пресловутого опыта, игравшего в данном вопросе не последнюю роль. Да и общество Владыки, которого она явно опасалась, здорово выбивало из колеи.

Неужели не нашлось кого-нибудь постарше? Или смысл действительно был в этом самом отсутствии опыта, которое сама Уру называла «ясностью восприятия»? Вот этого понять я уже не могла.

Стоило вспомнить вчерашнюю драку, и меня опять начали терзать мысли о собственном поведении и ощущениях. О возможности подобного транса, «упоения битвой», я читала и слышала, даже встречала людей, умевших осознанно вводить себя в это состояние. Вот только сама я к их числу никогда не относилась и никогда ничему подобному не училась. Кроме того, присутствовали некоторые странности, не позволявшие однозначно определить, что именно это было.

А потом, в полудрёме лёжа под боком у мужа, я неожиданно вспомнила совсем не о том, о чём размышляла. В голове с удивительной отчётливостью, вплоть до малейших нюансов ощущений, всплыла сцена в кабинете наместника Тара. Мне резко стало не то что неуютно — откровенно жутко. Нечеловеческая сила и скорость реакции, когти, рвущийся из горла рык, — всё это было не моим. И, кажется, сегодняшний бой имел схожую природу.

Что со мной происходило и происходит? Не дело ли рук это той странной жрицы, которая то ли была, то ли не было?

Рядом тихонько раздражённо зарычал Руамар и притянул меня к себе, плотнее обхватывая обеими руками и прижимая к широкой груди так, что мне стало тяжело дышать. Кажется, он не проснулся, а просто отреагировал на мою тревогу. Не знаю уж, как он собирался сторожить (может, положился на чутьё?), но мне в таком положении бороться со сном и пытаться сохранять бдительность было бессмысленно. А пытаться сменить уютную позу на что-то более подходящее для караула вовсе чревато: как-никак, нарушение прямого приказа.

В итоге я приняла волевое решение смириться с неизбежным, расслабиться и получить удовольствие. И, странно, тревога тут же схлынула, уступив место философскому спокойствию и уверенности, что всё будет хорошо. Где-то на этой мысли я и заснула.

Когда проснулась утром, оборотня рядом не было, но все мои вчерашние страхи по-прежнему казались пустыми. Объяснить себе своё спокойствие я так и не смогла. Может, тоже предчувствие?

Зато возле стола на лавке обнаружилась печально-задумчивая Уру. Когда я зашуршала, выбираясь из объятий тюфяка, девушка вздрогнула, обернулась ко мне и, бледно улыбнувшись, робко проговорила: