После легкого ужина они ушли в спальню. Это была безумная ночь влюбленных, освященная полнотой счастья, глубокого, истинного, необратимого. Засыпая уже под утро, Алексей Петрович сказал:

— А ты помнишь, что ответили ОНИ на твою просьбу прийти на помощь землянам и спасти нашу планету?

— Помню. Но я просила о спасении только нашей страны, и не России, а всего СССР.

— И что они ответили?

— Они опасаются, что в ответ на их активное вмешательство безумная секта господ, не желая терять свою власть над человечеством, может взорвать планету Земля, одну из самых прекрасных во всей Вселенной, — твердо ответила Маша. К ней, как и к Алексею Петровичу, память возвращала отдельные мысли их диалога с инопланетянами.

— И вместе с тем, — вспоминал Иванов, — ОНИ хотят разобраться, что же сейчас происходит на Земле, и в первую очередь в нашей стране. Им непонятно, что случилось с СССР. Они сказали: «Ваша планета плотно окутана ядовитым туманом ЛЖИ, изобретенным пришельцами для оболванивания неразумных землян. Нам нужна честная, правдивая информация от честных, пронизанных святой любовью индивидуумов».

— Возможно, они хотели получить такую информацию от нас? — предположила Маша.

Они спали всего три часа и проснулись как никогда бодрыми, полными сил. Наскоро выпив чашку кофе — кушать не хотелось, — Маша поехала в редакцию, а Иванов остался дома в состоянии какой-то неопределенности. Он не знал, чем занять себя. Идти в «цех» не хотелось: все его мысли сосредоточились вокруг главного, что случилось с ним в субботу. Он воскрешал в памяти слова и отдельные фразы, произнесенные ИМИ. «Тайная секта правит миром, и у нас эту секту называют масонами, — вспоминал Иванов. — Епископ Хрисанф интересуется проблемой масонства. Надо бы с ним повидаться». Не прошло и пяти минут, как раздался телефонный звонок, и в трубке Алексей Петрович услышал голос Хрисанфа:

— Здравствуйте, уважаемый Алексей Петрович!

— Рад слышать, ваше преосвященство. Только что думал о вас. Как поживаете, что происходит с православием?

— Об этом мне хочется с вами поговорить.

— Тогда приезжайте, я вас жду.

Владыка приехал через час, как всегда бодрый, подтянутый, аккуратный, но чем-то озабоченный. Окинув наметанным взглядом Иванова, он с искренним восторгом произнес:

— Вы прекрасно выглядите, дорогой друг! — и, постучав по столу, продолжал с нескрываемым изумлением смотреть на Алексея Петровича. Решил: — Вы были в санатории?

— Нет, владыко. Я вообще не приемлю эти заведения, а сейчас тем более. Там, рассказывают, теперь наслаждается советская буржуазия.

Пристально всматриваясь в Алексея Петровича, Хрисанф обратил внимание на отсутствие двух мазков седины в его бороде. Подумал: «Вот в чем дело: покрасил. И волосы тоже».

— Ничего подобного, владыка, не красил. Все исчезло само собой, по Божьей воле, — опроверг его мысли Иванов, что несколько удивило епископа. — Сейчас мы с вами будем чаевничать. Или вы — кофе?

Владыко предпочел чай. За столом Иванов, читая мысли епископа, сказал без малейшего сомнения:

— Вижу, вы обеспокоены положением в православной церкви. Вы считаете, что причина нынешнего разброда кроются в общем положении страны.

— Несомненно, — ответил епископ и немного удивился: Иванов сказал то, что хотел он сам и теми же словами.

— Скажите, Николай Семенович, вы и впрямь считаете, что бедственное, катастрофическое состояние, в котором находится наша страна, есть кара Господня за грехи наши?

— Да, я и тогда вам говорил: это дело дьявольских рук антихристов.

— То есть масонов?

— Ну, я… так не сказал, — замялся епископ.

— Вы так подумали.

Владыка с удивлением уставился на Иванова: он действительно так подумал. А Иванов с твердой решимостью продолжал допрашивать:

— Тогда объясните мне, грешному, кто такие масоны?

— Это тайная организация, которая опутала сетью своих агентов весь мир. Она правит миром руками своих ставленников — президентов, министров, генералов. В масонских ложах встречается и ваш брат — художник. Ему создают рекламу через прессу, а она, мировая пресса, почти вся находится в руках масонов. Масонами были американские президенты Трумэн, Эйзенхауэр, Форд, Никсон, Картер. И Черчилль был масон, и Муссолини. Сила масонов, уважаемый Алексей Петрович, в глубокой конспирации. Тому, кто нарушит их тайну, грозит смерть.

— В таком случае спрашивается: зачем нужна тайна? Чтоб скрыть от народа свои преступные деяния? Так надо понимать?

— Совершенно верно. Русский патриот генерал Ермолов говорил о масонах: общество, имеющее цель полезную, не имеет необходимости быть тайным.

— А у нас, в России, есть масоны? — напрямую спросил Иванов.

— Были и есть, — с убежденностью ответил епископ. — На самом верху и во всех эшелонах власти. И все архитекторы и прорабы перестройки, несомненно, масоны.

— Вы имеете в виду Яковлева, Горбачева и Шеварднадзе?

— И не только их. Каждый второй член Политбюро был масоном. И работал на перестройку, во вред народу.

— Вы сказали, что среди нашего брата — художника были и есть масоны. А среди вашего брата — духовенства?

Прямой вопрос Иванова смутил епископа, он медлил с ответом, но Иванов не нуждался в ответе: он читал мысли епископа и спросил:

— Вы уверены?

— В чем? Что вы имеете в виду? — не понял епископ.

— Что патриарх масон, — выстрелил Иванов, глядя на владыку в упор.