— Здесь есть пять других бассейнов, правильно? — спросила я.

Мы просто можем перейти. Найти другое место для развлечения.

— Да, но… — Дженни улыбнулась парням и сказала. — Мы еще не можем уйти. — Она пододвинулась поближе к своей добыче. Я вздохнула. Я не хотела, чтобы она снова начала свою миссию ревности.

— Они могут пойти с нами.

Я подняла подбородок, чтобы посмотреть на Лукаса и он прижал руки к моей талии. Дженни повернулась и выглянула через мое плечо.

— От кого ты там бежишь… О!

— О? О! что твое «О» означает?

Улыбка проскочила по ее лицу, это заставило мой желудок подпрыгнуть в ожидании.

Она повернулась к двум парням и сказала.

— Можете дать нам секундочку? — Она схватила меня за плечи и ногти Лукаса поцарапали меня слегка, пока она вытягивала меня из его схватки. Проведя нас на несколько шагов подальше, она тихо спросила. — Может ли великолепный мужчина-конфетка с короткой стрижкой и бицепсом, которому поклонялись бы древние цивилизации, быть тем, кого ты не хочешь видеть?

Я сглотнула.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты это знаешь, потому что обладаешь даром телепатии.

— Нет, дорогая. Просто у меня есть глаза.

Упоминание о глазах заставило меня почувствовать его взгляд на моей спине, и я подумала, что мой позвоночник может скрутиться от того, как его пощипывало.

— Он смотрит на меня?

— Как будто ты последний лакомый кусочек торта.

Казалось, будто вода в бассейне нагрелась, и было уже очень жарко.

— Просто ищешь немного приключений, моя задница? У тебя уже есть приключения. Кто он? — сказала Дженни.

Человек-загадка.

— Просто парень, которого я встретила прошлой ночью, — ответила я.

— И почему, черт побери, ты не хочешь его видеть? У него герпес или что-то в этом роде? Потому что это чертова досада. Он как картина Ван Гога. Или как голый Райан Гослинг.

— Это было не свидание.

Она прикусила язык.

— Тем более досада. Так почему ты его избегаешь?

— Неважно.

Он был интригующим, мне не нравилось то, как он заставлял меня чувствовать себя. В беспорядке и неуверенной и голой, не в состоянии что-либо сделать из-за нынешнего отсутствия какой-либо одежды. Лукас был вариантом получше. Легче руководить и контролировать.

— Ну что… ты права насчет этого. Потому что он не заинтересован избегать тебя.

Это было единственное предупреждение, которое я получила, пока горячее дыхание не коснулось моего уха, и глубокий голос промолвил:

— Приятно снова тебя увидеть, Келси.

Мое сердце на паузе, я поворачиваюсь, и мой рот наполняется влагой. Сквозь пар я встречаю его глаза, и мое остановившееся сердце начинает скакать.

Стоя лицом к груди с восхитительным набором грудных мышц, я не могла выдавить изо рта подходящее приветствие. Спасибо, Господи, Bowlex [8] и штангам и гантелям и еще всему, что дало ему это тело. Джен была права… это произведение искусства.

— Как сегодня твои щеки? — спросил он.

О, ты знаешь, они горят.

— Э… хорошо.

Хорошо. Моим щекам хорошо.

Вот он стоит, высокий и тихий и кивающий, с постоянно сжатой челюстью. Напряжение между нами становилось гуще, чем пар, и я никак не могла понять, почему это парень стоит напротив меня.

Он видел меня и в худшем состоянии, а затем он отказал мне. Зачем начинать раунд два?

Он придвинулся ко мне ближе, и я почувствовала, как течение воды вокруг меня изменилось. Мое тело отвечало на его близость, а его дерзкая улыбка говорила мне, что он хотел сказать. Его руки слегка коснулись моей груди и мои соски затвердели. Я издала сдавленный звук, что-то между одышкой толстого астматика и писком собачьей игрушки. Другими словами, звук, выходящий из моего рта, был далеко не похож на сексуальный. Он ухмыльнулся и прошел мимо меня, протянув руку Дженни. Он сфокусировался на ней, его тело вторглось в мое пространство, а мое лицо было так близко к его лицу, что я могла видеть щетину на его челюсти.

— Привет. Я Хант. Приятно с тобой познакомиться.

— Я Дженни. Тоже очень приятно.

Даже его имя вызывало покалывание в позвоночнике.

— Это краткое от Хантер? — спросила я.

Он отступил от Джен, но все еще оставался внутри моего личного пузыря. Его лицо наклонилось к моему, и он пробормотал:

— Нет.

— Твои родители просто назвали тебя Хант?

— Не так.

— Господи, слишком смутно.

Он улыбнулся, его улыбка достигла моей груди и перестроила все во мне.

— Ты опять называешь меня Господи.

Где стол, на который я могу хлопнуться головой?

Лукас выбрал момент и появился рядом со мной, одного стола будет недостаточно. Мне понадобится целая чертова классная комната.

Хант бросил взгляд в его сторону, затем на Тау и Джона, стоявших рядом, затем сфокусировался на мне.

— Я не представлял себе, что ты здесь с другими, — сказал он.

Я ухмыльнулась.

— Боишься небольшого соревнования?

Он засмеялся, звук его смеха заставил мой позвоночник дрожать. Он посмотрел на меня так, как будто считал идею с соревнованием полным абсурдом. И, черт побери, если он был не прав.