– Ага, нам очень повезло. "Морская звезда" временами заходила в Алорн, и я помогала им найти покупателей на контрабанду.

Из тайника нас выпустили часа через три. Лежать в тесноте и кромешной темноте было не слишком приятно. Правда, мне эти неудобства скрашивало соседство с теплой мягкой Лайаной, которая все это время прижималась ко мне, обнимая и иногда целуя. Но и это имело свои минусы. Ужасно хотелось перейти к чему-то более существенному, помимо объятий, но обстановка, да и соседство Рударда этому не способствовали.

Так что вылезли мы не особенно довольные жизнью.

Сначала нам пришлось несколько минут привыкать к тусклому свету трюма, попутно разминаясь и потягиваясь. Потом, когда глаза немного привыкли, мы выбрались на палубу. Под яркий полуденный Сол, заставивший нас опять зажмуриться. И на удивительно свежий влажный воздух.

Я подумал, что все-таки в чем-то завидую морякам. В том, что можно вот так прохаживаться по открытой палубе. Я, естественно выбирался из закрытых помещений воздушного корабля. Но делал это на сравнительно малом ходу, лиг в двадцать в час, когда встречный воздух просто сбивает дыхание и заставляет пригибаться и держаться за поручни, а не норовит тебя опрокинуть и сдуть в многолиговую пропасть. Здесь тоже ощущался встречный ветер - корабль шел быстро, лиг двенадцать в час, но он был скорей приятным, упругим, и теплым - несмотря на середину осени.

У нас в это время обычно сплошные холодные дожди, иногда даже снег срывается. А на родине Рударда вовсе наступает зима. Здесь же ни облачка, и Сол жарит как летом.

Корабль, выйдя из порта, сразу забрал круто к югу подальше от берега. И того уже не было видно. Хотя может быть та туманная полоска на северном горизонте не просто марево, а далекая суша?

Рядом с нами встал здоровенный моряк, тот, что привел в трюм Лайану.

– Боцман Караниир, - представился он басовитым голосом. Мы стукнулись ладонями, вернее моя ладонь стукнула по огромной мозолистой лапище.

– Далкин, старший стрелок, - назвался я.

– Рудард, охотник.

– Лайана, бывшая хозяйка таверны, - весело отрекомендовала себя наша спутница.

– Ну, тебя то, дочка, я знаю, - пробасил он усмехнувшись.

– А что так далеко от берега отошли?
– спросила Лайана.
– Опасаетесь погони?

– Да не особо. С воздушного корабля, если захотят нас все равно быстро найдут, у них в море обзор громадный. Но я не думаю, что они станут это делать. Корабль перед отплытием обыскали, вас спрятали хорошо. Комедию с портовой шлюшкой мы с тобой на пару отыграли знатно. Так что полагать, что вы сбежали из города именно на нашем корабле, у них оснований нету.

– Ага, а если они уже нашли труп того соглядатая...

Я внимательно посмотрел на Лайану

– Думаешь, я случайно вторую записку писала и вознице отдавала ее?
– усмехнулась женщина.
– Я как раз рассчитывала, что он эту записку отберет, и что мы его потом прибьем, а записка у него останется. Мне, конечно, жалко уважаемого хозяина караван-сарая, его будут долго допрашивать о каком-таком плане мы с ним договорились, и как именно он должен был нам помочь из города выйти.

– Да уж... Мне тоже его жаль.

Мы еще долго стояли, глядя в безбрежную морскую даль. Великий Океан, омывающий южные берега всего нашего Мира - огромного континента, охватывающего гигантской подковой северную полярную шапку. Этот океан уходит на юг без единого клочка суши до самого ревущего горячими штормами экватора и дальше... До южной полярной шапки, или до мифического Южного Континента? Никто не знает. Через экватор пока что ни одна экспедиция не смогла пройти.

К вечеру поднялся довольно сильный юго-западный ветер. Он равномерно дул нам почти что в корму, нагоняя широкие пологие волны. Капитан велел заглушить паровик и поднять паруса. Пусть мы немного потеряли в скорости, зато экономили уголь.

Нас с Рудардом определили в матросский кубрик, подвесив один над другим пару гамаков. А Лайане выделили маленькую коморку рядом с камбузом. Пассажирских кают на "Морской звезде" не было, а женщина на борту все-таки редкость.

Утром, прослонявшись какое-то время без дела, я приплелся в рубку и попросил меня чем-нибудь занять.

– Да чем тебя займешь?
– спросил пожилой седоватый навигатор. У самих особо занятий нет, маршрут тысячу раз хоженый. Хотя, если хочешь, я поучу тебя немного морской навигации, а то самому делать нечего, а тебе возможно будет интересно. Она от вашей воздушной сильно отличается.

Я с удовольствием согласился и мы, прервавшись лишь на обед, до вечера просидели над картами и навигационными приборами.

Тогда же я сделал для себя открытие.

Нет, я и раньше видел карты земель, читал названия городов.

Но города Центра Мира на наших картах обозначены так, как мы слышим их названия - фонетически. Звучали они приятно, и что обозначают, я естественно не задумывался. А тут... Зря меня Лайана их языку учила! Так бы не было у меня того шока, когда я понял, что эти названия означают!