Возможно, все дело в том, что Ева услышала в голосе Рая то, что звучало в ее собственном: безнадежную заботу о человеке, которого не можешь защитить.

И ее поведение объяснялось вовсе не бурным потоком глубоких эмоций, которые она испытала к Джейми.

И уж совершенно точно причиной ее поступка не было любопытство к изящной, гибкой блондинке из прошлого Джейми… Было бы нелепо ради этого рисковать жизнью, ведь так?…

Ева села на скамейку у стены, как можно ближе к ним, и обратилась в слух.

– У меня есть для тебя предложение.

– А у меня – для тебя, – едва заметно усмехнулся Джейми.

– Давай без всякой иронии, Джейми. – Улыбка у женщины дрогнула и поблекла. – Мы говорим не обо мне. Лорд Роберт хочет, чтобы ты вернулся.

– Зачем?

– Никто не знает, что им движет порой: деньги, женщины, власть…

В ответ на ее слова Джейми грубо рассмеялся.

– Ни одно из этих объяснений меня не убеждает. Ответ – нет.

– Ты слишком уж категоричен.

По твердому убеждению Евы, сказанное не имело никакого отношения к Джейми, но он не потрудился возразить этой женщине, не стала возражать и она.

Блондинка между тем продолжала, интимно касаясь его локтя:

– Подожди, пока не узнаешь, что задумал лорд Роберт. Быть может, я все же смогу услышать от тебя «да», потому что предложение чрезвычайно заманчивое.

Он взглянул на ее пальцы так, что ей тут же захотелось их убрать, и это очень порадовало Еву.

– Нет.

– Почему «нет»?

– Потому что не успею я пройти через внешние ворота замка, как Фиц прикажет меня схватить и загнать в угол.

– Совсем нет, Джейми. – В ее голосе появились низкие бархатистые нотки, что делало ее очень убедительной: явно обучилась этому у Бернарда. – Лорд Роберт… очень сожалеет о случившемся, о том, как он обошелся с тобой.

– Для подобных заявлений ему не хватает внутренней убежденности, – покачал головой Джейми. – Он завоеватель, и я порвал с ним, со всеми ими.

Еву удивило услышанное: порвал? Порвал с повстанцами? Он не мог подразумевать это – должно быть, она не так поняла.

– Ты даже не выслушал предложение. Оно касается возмездия… Ну или расплаты, если так тебе нравится больше.

– Не нравится совсем.

Она склонилась к Джейми, и ее волосы блеснули в свете факелов как белое золото. В голосе к интонации просительницы прибавилась сталь:

– Присоединяйся к нам. Настало время усилить власть короля, так как он постоянно отказывается расширить ее. Мы больше не намерены вести переговоры. Архиепископ Лангтон был полезен, но время переговорщиков прошло.

– Совершенно с вами согласен, – холодно кивнул Джейми. – Тем более что ваше стремление торговаться за отца Питера столь очевидно.

– Мы уже близки к цели. – Ее лицо расплылось в довольной улыбке, и она снова коснулась локтя Джейми. – Гораздо ближе, чем король. Не думай, что Малден продаст Питера Лондонского Иоанну, особенно после того, как тот обошелся со своим приближенным, – скорее перережет ему горло. Все его хитрые планы всего лишь игра ради денег. Малден продаст его нам, и тогда у нас будет священник со всеми его мыслями и планами.

– И это…

– Наследники, – прошептала едва ли не с торжеством блондинка, а у Евы внутри все перевернулось. – Питер Лондонский единственный, кто знает, где находятся исчезнувшие наследники Англии.

«Не единственный. Джейми тоже знает, причем совершенно точно, где Роджер». Сердце у Евы почти перестало биться.

– В чьих руках наследники, у того и корона, – заключила Чанс.

– Значит, вот каковы планы Фицуолтера? Ни много ни мало – трон? – Джейми сжал губы.

Она покачала головой, и золотые пряди, покачивавшиеся вокруг ее головы ниже узкого ободка, заблестели в свете факелов и свечей.

– Если ты хочешь снова включиться в борьбу повстанцев, тебе придется отправиться со мной.

У Евы голова пошла кругом, сердце упало, внутри у нее все сжалось. «Снова»? Что значит это «снова»?

– В Лондон? – Джейми рассмеялся и кивнул в сторону ее охранников: – Этого количества не хватит, чтобы снова затащить меня в ворота Лондона.

– Прошу тебя, Джейми, подумай. Могу заверить: оно того стоит. Всего-то и нужно – снова заявить о своей верности, и Фицуолтер почувствует, что ты снова можешь принести пользу.