– Да!
– я приподнялась на цыпочки.
– Мне надоело быть твоей девочкой по вызову, Джекс. У тебя были десятки женщин для этого. Я заслуживаю лучшего!

– Десятки? Я чуть не стал монахом, как встретил тебя! Две женщины, Джиа. Две. Как и у тебя, ты также трахалась только с двумя мужчинами, так что, у тебя нет повода меня упрекать. Я имел право на этих двух женщин, какими бы они бессмысленными для меня не были.

Я ахнула в ужасе, он следил за мной так тщательно, что знал, сколько мужчин у меня было с тех пор, как мы расстались.

– Ты хочешь соглашение?
– рявкнул он.
– Отлично. Твоя жизнь изменится полностью. Твоя конфиденциальность останется в прошлом. Теперь ее просто у тебя не будет.

– Как будто у меня не было ни какой личной жизни! Мой Бог, это ты преследовал меня в течение многих лет. Ты!

– Джиа, каждый сомнительный поступок, который ты совершишь, завтра же попадет в новости. Твои братья, их жизни тоже будут впутаны. Это касается твоих родителей и друзей тоже. При каждом твоем появлении на публике фотографы будут следовать по пятам. То, как ты проголосуешь, что ты носишь, все это будет предано огласке.

Я с трудом сглотнула.

– Тебе придется переехать ко мне. Ты будешь в безопасности в моей квартире, но я не могу сказать, с чем будут иметь дело твои братья. Или твоя золовка. Ты будешь постоянно под охраной. И я не хочу слышать о том, как это неудобно, что кто-то постоянно с тобой находится, тот, кто будет сопровождать повсюду, знать все твое расписание.

– Ты меня не запугаешь.
– прошептала я, но это была ложь. Мое сердцебиение участилось от тревоги. Я всегда была взволнована безопасностью моей семьи. Всякий раз, когда им что - то угрожало, это выводило меня из равновесия.

– О, уверен так и будет, - предупредил он мрачно.
– Тебе доставалось все только самое лучшее от меня, пока я держался на расстоянии, но если ты хочешь все это, то вот, что ты получишь. Как хорошее, так и чертовски уродливое.

– Ты добиваешься успеха убеждая меня в этом.
– огрызнулась я, снова разозлившись. Он намеренно вел себя как осел.

– Я много путешествую. У тебя будет много бессонных ночей, которые будут до слез вымативать тебя, несмотря на то, что на следующий день тебе нужно идти на работу. Я буду диктовать тебе, что носить, что говорить, как вести себя. Это то, что я делаю, Джиа. Имидж - это все в политике и бизнесе, но ты уже поняла, не так ли? Ты пошатнула много моих принципов. Иногда я с трудом узнаю тебя.

Я отскочила, пытаясь держаться от него подальше.

– Спасибо, Джекс, - сказала я, мой голос был пропитан сарказмом.
– Ты предложил решение, действительно легкое для меня.

Его уста искривились в жестокой улыбке.

– Напугал тебя, не так ли?

Я была так расстроена всем этим его дерьмом, что мне хотелось кричать. Мы никогда не были противны друг другу. Больше всего на свете я отчаянно пыталась сохранять дистанцию между нами.

– Я бы справилась со всем этим и многим другим для парня, который действительно меня любил бы, - холодно сказала я ему.
– Но я не буду терпеть все это дерьмо для такого придурка.

Он приготовился вмазать кулаком по стене.

Я махнула рукой в сторону двери.

– Пожалуйста, уйди, Джекс. Я не хочу видеть тебя сейчас.
– очередная ложь. Мне бы никогда не надоело смотреть на него. Но я устала ругаться с ним. У меня была на это причина.

– Я даю тебе то, что ты просила, а ты отворачиваешься.
– он провел рукой по лицу и выругался.

– Нет.
– поправила я.
– Ты хотел запугать меня, заставив отказаться и ты получил то, что хотел. Я соглашаюсь на твои "только-секс-отношения", но я буду делать это в то время, когда захочу я, а не ты. Я позвоню тебе, когда я буду тебя хотеть, поэтому не пытайся мне звонить, я не отвечу. И перестань появляться там, где я нахожусь. Это жутко.

– Черт побери.
– Джекс шагнул вперед, потянувшись ко мне.

Я быстро отступила назад.

– Не трогай меня.

Его темные глаза сверлили меня.

– С тем же успехом ты можешь приказать мне не дышать. Какого хрена ты от меня хочешь, Джиа? Я пытаюсь дать тебе то, что ты просишь, и этого опять не достаточно.

– Чертовски верно! Ты установил все эти "подводные камни" и не оставил мне никакого выхода. Поэтому я хочу сделать свой ход.

– Находиться под непрерывным общественным вниманием - это часть моей жизни! Я не могу ничего изменить.

– Ты мог бы сказать что - то вроде: "Слушай, Джиа, разделить со мной жизнь не будет легко, но я люблю тебя. Я сделаю все, что смогу, чтобы убедиться, что наша собственная жизнь дороже всего этого общественного мнения. Или что-то подобное!

– Господи!
– разочарованно протянул он.
– Это не чертов любовный роман! Я просто пытаюсь дать тебе то, что позволит мне иметь тебя.

Если бы это было так. Он знал, чего я хотела, и боролся с этим все время.

– Ну, теперь ты можете иметь и свою жизнь, и меня, когда я в настроении для этого. Я подняла руку в предупреждении.
– Но не сейчас. Поверь. Я позвоню тебе, когда вернусь в Нью-Йорк.