«Нет, она не посмеет уехать! Я ей не позволю!
– Нанни готовила яичницу на кухне и злилась на сестру.
– Ишь ты, выросла уже!»

В гостинной послышались тяжелые шаги. Это был мистер Уолтер, кроме него и Викки к ним никто не приходил. Нанни судорожно сглотнула. Ведь она даже не начинала делать очередную порцию товара, а Клавицки пришёл явно за этим. 

– Здравствуй Анна, - мужчина вежливо поздоровался с ней, но радости в его глазах точно не было.

– Мистер Уолтер, здравствуйте! Я не думала что вы придёте ... так рано, - Нанни опустила голову. 

– Обстоятельства, Анна, обстоятельства...
– Уолтер по-хозяйски прошелся по кухне.
– Как обстоят дела?

– Знаете, сэр, если честно, я пока не начинала, но уверяю вас, я ...

Лицо Уолтера стало хмурым. Он недовольно посмотрел на Нанни .

– Анна, ты меня разочаровываешь. Это после всего, что моя семья сделала для тебя, для Кристен. Я помог вам получить свой отель обратно, вы живёте, можно сказать, на мои деньги, - Уолтер приблизился к Нанни, - ты злоупотребляешь мои радушием.

Он провёл пальцем по её щеке.

Девушка практически отпрыгнула от Уолтера. 

– Дайте мне день! Клянусь, только день!
– Нанни буквально трясло.

– Ладно, во имя светлой памяти твоего отца, Анна. Завтра я приду, - сказав это, Уолтер подошёл к двери.
– И кстати, у тебя яичница подгорает. 

– Чёрт!
– Анна попыталась спасти завтрак, но было поздно.

Уолтер ушёл и она стала думать, что делать дальше. На кухню зашла Кристен.

– Он опять приходил?
– девочка скрестила руки на груди.

– Мистер Уолтер ушёл только что. Будешь хлопья?
– Анна пыталась загладить ситуацию, но младшая сестра перешла на крик:

– Иди ты со своими хлопьями! Сколько ты ещё собираешься варить эту дурь дома?

– Тише, чего ты так кричишь?

– Чего? А ты не понимаешь? Он в любой удобный случай подставит тебя! А ты ему веришь!

– Мы должны ему очень много денег. Мистер Уолтер был нашим опекуном, он дал нам жильё, содержит нас... 

– Ой, вот не надо сейчас говорить, что он наш благодетель. Я решила. Я уезжаю.

У Анны округлились глаза. Такого от сестры она точно не ожидала.

– Что? С какой стати?

– А может мне надоело, что здесь каждый тыкает в меня пальцем, - у Кристен на глазах навернулись слёзы, - ты знаешь, как меня называют в школе? Барыга наркоты! А про папу говорят, что он был преступником! И знаешь, что хуже всего? Всё это правда! Ты даже не представляешь, что мне приходиться переживать каждый день!

– Что тебе приходится переживать? А знаешь, что я испытаваю? Ты думаешь, я это ради собственного удовольствия делаю? Это всё ради тебя! Понимаешь? Ты живёшь на эти деньги, ты ешь, пьешь на деньги, заработанные мной! Все эти вещи, что на тебе - оплатила я! Твоя гитара, уроки игры, опять же, на мои деньги!

– Мне плевать. Ты могла отказаться. И знаешь, я всё равно уеду!
– закричала Кристен.

– Замолчи! Не смей на меня повышать голос! Ты никуда не поедешь! И точка!
– последнюю реплику Анна проорала вслед убегающей по лестнице Кристен.

Услышав, как дверь захлопнулась, Анна вздохнула. Она будет непреклонна. Кристен не уедет из Гроуплейса.

– Ты даже не представляешь, как я устала от всех этих скандалов...

– Я понимаю тебя. Но войди в положение Кристен. Ей тоже тяжело, - голос Викки Клавицки на другом конце провода казался усталым и приглушённым.

– Просто, она сама не понимает, что это идея с отъездом глупа, - произнесла Анна, чуть прикрыв глаза.

Одно она знала точно. Она не позволит уехать Кристен из Гроуплейса.

После встречи со Спаерс Алекс Кауфман направился в участок. Но разговор с Эндж никак не выходил у него из головы. И дело было не только в его работе. Алекс начал ловить себя на мысли, что всё чаще думает о ней. Нет, речь не шла о измене, скорее о взаимной симпатии. Некоторые его сослуживцы имели любовниц, многие считали, что легкий флирт это нормально. Но для Кауфмана это было табу. 

Время в участке тянулось невыносимо долго, Алекс заполнял какие-то документы. Бумажная работа утомляла мужчину, а заполнение бланков превращалось в каторжный труд. Потерев переносицу, Алекс зевнул и посмотрел в окно. На улице смеркалось, мерзкий осенний дождь постоянно моросил, оставляя на асфальте лужи, в которых отражалось серое небо. 

«В этом чёртовом городке даже солнечных дней почти нет, - с досадой подумал Кауфман и вдруг услышав чьи-то шаги, - Кого там ещё дьявол принёс?»

У двери стоял парень двадцати-двадцати пяти лет. Складывая зонт, он серьёзно посмотрел на Алекса.