Сегу скривился:

– Прости, но эти двое не могут жить без проблем.

– Точно. Однако это не значит, что ты опять должен вытаскивать их головы из теплой навозной кучи. Справятся сами.

– С навозом? Не сомневаюсь. Но с Лавиани…

Шрев поднял руку, прося ученика замолчать:

– Борг получит ее голову. Рано или поздно. Но сейчас наша цель Шой-ри-Тэйран. После уже займемся ею.

Сегу щелкнул языком:

– Подозреваю, что ты просто считаешь, что я с ней не слажу.

Белки глаз Шрева блеснули в полумраке, и сойка почувствовал, что учитель смеется над ним.

– Ты дурак, если недооцениваешь ее. Она опасна, хотя и слабее тебя или меня. Но это не значит, что ее можно так просто убить.

– Клеро и Квинт…

– Их двое. Они сработанная пара. Их таланты дополняют друг друга. В бою против двоих одновременно Лавиани проиграет в семи случаях из десяти. А ты один и, несмотря на все твои возможности, слишком плохо знаешь женщин. Точнее, совсем в них не разбираешься. – Шрев хлопнул ученика по плечу. – Извини, что так прямо, но с Лавиани подобная небрежность будет стоить тебе жизни. Потому что твоя сила может не справиться с ее хитростью.

– Никогда не задирай старую суку.

– Вот-вот. Запомни это и начинай собираться в дорогу. И выкинь нашего хорошего друга из головы. Сейчас она – не главная задача.

Сегу вздохнул и опустил плечи, признавая право учителя отдавать приказы:

– Неужели эта статуэтка столь важна для тебя?

– Рано об этом говорить. До тех пор пока мы не посетим старый город эйвов. Но если я прав, перед Ночным Кланом откроются грандиозные перспективы.

– Что же. Помолимся Шестерым об этом. – Сегу не стал скрывать скептицизм в голосе.

– Я редко ошибаюсь.

– Знаю. Поэтому и не спорю. А что эта Бланка?

Шрев прищурился:

– Она-то тебя чем не устраивает?

– Обычное недоверие. Знаю, что ты искал знатока древнего наречия и ее рекомендовали люди из Гранита. Она образованна лучше, чем я, но чувствую… с ней что-то не так.

– Ее рекомендовали люди, вызывающие доверие.

– Она слишком большая недотрога.

– Пф! Весь мир состоит из недотрог, особенно много их среди женщин. И благородных вдов.

– То, как она смотрит на нас, то, как ведет себя. За этим стоит нечто большее.

Шрев похлопал ученика по плечу:

– Бланка не дура. Она подозревает, кто мы такие. А когда увидит Бух-Буха, то точно поймет. К тому же женщина не из простых, она достаточно богата и знает себе цену.

– С ней могут быть проблемы.

– Со всеми могут быть проблемы. Ее в первую очередь интересует город эйвов, именно поэтому она согласилась сотрудничать. Госпожа Бланка нужна мне, Сегу. И она, и этот Лоскут. Два голоса. Мужской и женский, знающие старое наречие. И поэтому ты будешь с ними вежлив, даже если они нет. И проследишь, чтобы Бух-Бух с Мардж также вели себя… – Шрев хмыкнул, – …мило.

– Я поступлю, как ты хочешь.

– Именно этих слов я и ждал от тебя. А уже после, когда будет сделано дело, ты можешь убить. Их всех.

Лес все еще оставался голым, почки только-только начали набухать, наконец-то пробуждаясь от спячки. Под ногами пышным слоем лежали бурые прошлогодние листья, а также множество веток. От маленьких, толщиной в пальчик младенца, до мощных крепких чудовищных суков, способных прихлопнуть человека, если упадут ему на голову.

Ветви сорвал недавний шквалистый ветер. Путники здорово натерпелись от него и лишь чудом не пострадали в сердце разыгравшегося ненастья.

Птицы уже начинали вить новые гнезда, приветствуя внезапную весну, до календарного начала которой было еще довольно далеко. Лавиани даже подумала, что неплохо бы поторопить события, и тогда можно поживиться яйцами. Она соскучилась по нормальной еде, последние полторы недели им пришлось идти бесконечными и совершенно пустыми равнинам, на которых жили лишь облака да ветер.

Найти грибы тоже не представлялось возможным, еще слишком рано для них, и это, конечно, достойно сожаления. Ей бы пригодилась парочка, чтобы закончить снадобье. А так пришлось довольствоваться почками волчеягодника и корой мирзинолистной ивы.

– Ну хоть что-то, рыба полосатая, – пробормотала сойка, убирая найденное в сумку.

Позади хрустнула ветка, и она резко обернулась, одновременно нащупывая рукоятку ножа. Но это был лишь Мильвио.

– Что ты делаешь так далеко от лагеря, Фламинго?