– И вам ветра в спину. Нужна помощь?

– Хотелось бы поговорить с владельцем о том, чтобы присоединиться к вам.

– Он перед тобой. И зовут меня Ирвис, – прогудел мужчина.

– Я Тэо, это Шерон, Лавиани и сиор Мильвио. Вы направляетесь на юг?

– Допустим, парень. Что дальше?

Лавиани заметила, что остальные циркачи, больше не скрывая своей заинтересованности происходящим, постепенно подходят ближе, чтобы лучше слышать беседу.

– Мы идем в Талт, и если вы направляетесь в ту же сторону, то, быть может, пойдем одной дорогой?

Ирвис глянул на него, перевел взгляд на спутников, задержавшись на мече Мильвио. Ответить не успел, так как невысокая конопатая девушка с двумя смешными косичками соломенного цвета сказала, показав на Тэо:

– Если возьмешь его даже на время, не пожалеешь.

В ее голосе была такая уверенность, что толстяк полюбопытствовал:

– Знаешь его?

– Видела. Однажды. А ты, без всякого сомнения, слышал о нем. Это Тэо Пружина. Тот самый.

Кто-то присвистнул, среди циркачей раздались шепотки, и Лавиани негромко бросила Шерон:

– А наш мальчик, кажется, довольно известен.

– Пружина, – понимающе произнес Ирвис. – Парень, танцевавший над водопадом, а затем плюнувший в протянутую руку герцога Треттини.

– Справедливости ради хочу сказать, что ни на кого я не плевал.

– Отказать герцогу вступить в его труппу все равно что плюнуть в него, – сказала женщина, успокоившая собаку. – Так что Ирвис по сути дела прав.

– Ты ведь начинал с цирком Квио? – продолжил хозяин. – Жаль старика. И что его детище растащили вороны по герцогствам. Хорошая была труппа. Слаженная. Ну а ты? Что делает звезда в глухомани? В одиночку. Без труппы и цирка? Разве птица твоего полета не должна лететь на юг, в Турес? Фестиваль, который устраивает тамошний герцог, через полтора месяца. И уверен, тебя, в отличие от таких пропыленных дорогой тараканов, как мы, ждут там с распростертыми объятиями.

– Я предпочту пропыленных дорогой друзей беднягам в золотой клетке.

– Хорошие слова, – одобрила девушка с косичками, выходя вперед, и протянула ему руку. – Я Мьи. Эквилибристка. И считаю, что отец…

– Я еще ничего не решил! – оборвал ее Ирвис. – Не торопи фургоны.

– Мы найдем им место. И не думаю, что они нас стеснят, – поддержала девушку женщина с собачкой.

– Акробата, пляшущего на канате, у нас не было уже полтора сезона, – вступил в разговор мускулистый карлик с большими, печальными глазами. – Публика будет в восторге.

– Ну хорошо, Пружина. С тобой все понятно. Но твои друзья не из нашего братства. Они заплатят за проезд? Я не вижу, чтобы вы особо нуждались, так что извини, просто так любого желающего с собой не повезу.

– Мы тоже готовы выступать, – внезапно сказала Шерон, чем до крайности удивила в первую очередь Пружину. – Лавиани прекрасный метатель ножей.

Сойка точно воды в рот набрала. Стояла не шевелясь, хотя сейчас ей очень хотелось взять и встряхнуть девчонку так, чтобы у нее глупая голова отвалилась.

– А это публика еще больше любит, – потирая рукой подбородок, задумчиво протянул карлик.

– Перестань, Рико! – нахмурился Ирвис. – Какая из нее, к шауттам, метательница?! Она если в цирке и была, то по другую сторону сцены!

Эти слова вызвали еще большее раздражение у Лавиани, и та предложила:

– Мне не сложно продемонстрировать свои умения.

– Среди нас ты не найдешь глупца, который согласится ассистировать незнакомому человеку, – развел руками толстяк.

Прежде чем Тэо успел вызваться, Шерон негромко сказала:

– С этим не будет проблем. Куда мне встать?

Лавиани глянула на нее, пожала плечами, не желая показывать, что ей приятно это доверие.

– Наконец какое-то зрелище, – потер руки алагорец с алым носом пьяницы. – Не только нам валять дурака, а, Гит?

Его товарищ, рыжеватый сухопарый фихшейзец, вытащил изо рта зубочистку и, прежде чем сунуть ее обратно, изрек:

– Угу.

– Стенка фургона тебя устроит? – спросил Ирвис, указав на ближайший, голубого цвета.

– Если тебе ее не жалко, – пожала плечами сойка. – Эй! Ты! Мелкий! Принеси мне топор.

Карлик глянул на нее исподлобья:

– «Пожалуйста», я явно от тебя не дождусь, женщина. Меня звать Рико, а не мелкий. Потрудись это запомнить, если хочешь остаться среди нас.

Качая головой, он скрылся за фургонами, а Лавиани, взяв Шерон под локоть, отвела в сторонку.

– Раз уж вызвалась устраивать представление, то, ради всех своих соотечественников, не дергайся, когда я буду бросать ножи. Если испугаешься, я могу и попасть… не туда, куда хотелось бы.

Шерон негромко произнесла: