пришел. А на сих днях и от Шукри-ефендия получил письмо,

что он туда прибыл и старается о заготовлении провианта;

уведомляет, что частию только оной несколько есть в Патрасе,

готовой ко отправлению, а прочий и особо сухари заготовляются

в разных местах и, по объяснению его, гораздо еще отдаленнее

Патраса, почему к скорому получению оных надежды никакой

я не предвижу, кроме неизбежного бедствия, которое ежечасно

воображаю я неминуемо; разве особый счастливый случай и бла-

гоприятство случайных добрых погод или что-либо нечаянное

способствовать может, инако ничто нас не спасет. Я, знав

медлительности турок, будучи в Константинополе, убедительно вас

неоднократно просил, чтобы, не обнадеживаясь ни на что,

просить провианты непременно благовременно к нам доставить и не

позже как в начале ноября месяца, в намерении, чтобы никогда

на кораблях в наличии меньше одного месяца не случалось;

а таковое позднее заготовление в разных отдаленных от нас

местах и доставке к нам совсем неудобны. По описанию Шукри-

ефендия, кажется, что они теперь только лишь заготовляются,

потому долгое время мы еще их не получим. Мы с Кадыр-беем

стараемся искать здесь сухарей, где бы только возможно;

посланы требования ко всем здешним пашам, чтобы постарались

приказать сбирать, где только возможно, печеный хлеб, сушить

его в сухари и к нам доставлять сколько ни есть и как только

возможно скорее, но на сие никакой надежды полагать нельзя,

как заметно, что в неделю и на один день не заготовят; Кадыр-

бей начал покупать для нас пшеницу и посылать на мельницы,

но и это малую помощь нам сделает, ибо блокированный остров

Корфу провиантом весьма недостаточен и бесподобно

чрезвычайно все дорого, да и привоз пшеницы из других мест весьма

мал и редко, а особо при зимнем беспогодном ныне времени;

притом Кадыр-бей оговаривается, что по всей справедливости

денег у него в наличии нет, как и у меня *. Я с нетерпеливостию

ожидаю — не придут ли из тех какие суда, о которых вы

изволили писать, что из Константинополя отправлены с провизиею

в Патрас, я туда послал предупредительно; ежели они придут,

в Патрас, не сгружая там ничего, шли бы прямо к нам в

эскадру; также отправил особого штаб-офицера в остров Кефалонию

нанять там несколько судов и, нимало не медля, итти на них

в Патрас, сколько там случится провианта, ежели есть готовый,

забрать и доставить к нам как наискорее, но ветры дуют теперь

почти посадные2 от юга, так что при оных в Патрас попасть

скоро никак нельзя, а потом ожидать надобно переменных

ветров, к возвращению, итак все предвидится к

продолжительности. А мы последними крошками уже довольствуемся, от

экономии у служителей оставшимися, и при всей бережливости

едва еще одну неделю, делясь от одного к другому, пробыть

можно; а затем остается одно только средство, сколько сыщем

здесь, купить пшеницы цельною ли или молотою

довольствоваться, но и денег наличных у меня и у Кадыр-бея совсем

недостаточно. Ежедневно ожидаю прихода эскадры с господином

контр-адмиралом Пустошкиным, но где теперь он находится, еще

неизвестно; слух был, что они в Наполе-де-Романии наливались

водою и оттоль, ежели бы не препятствовали ветры, кажется,

можно бы уже сюда приттить. Из Александрии два фрегата

наши, «Михаил» и «Казанская Богородица», 9-го числа сего

месяца пришли к эскадре в соединение и едва могли сюда дойти

без провианта. Вот, милостивый государь, в каких

обстоятельствах теперь мы находимся, дай бог, чтобы все сие прошло

благополучно. Впрочем я отправлю к вашему превосходительству

точные копии со всех всеподданнейших рапортов моих его

императорскому Ееличеству, в которых все подробности о действиях

и обстоятельствах явственны, и с истинным моим почтением и

совершенной преданностию имею честь быть.

Федор Ушаков

P. S- Провиант означенный, по письму вашего превосходительства