возвращается к своей. Она еще издалека узнает его и зовет.

Многие наблюдения доказывают, что

животные-супруги, в особенности птицы, узнают друг друга и своих детей

по голосу и в «лицо».

Как и у людей, у животных даже одного вида разные

пропорции головы, клюва, носа, морды, ушей, глаз. По этим

для нас часто совершенно неуловимым деталям самки и сам-

цы отличают своего партнера от тысячи других,

окрашенных так же, как и он.

Чайки и крачки не спутают своего супруга с чужим уже

с двадцати метров, даже если он молчит. А если закричит,

то узнают и раньше. Утки, заметив своего селезня еще в

воздухе, летят за ним. Хорошо знают они и своих утят, а

если подсадить чужого, прогонят. Императорские пингвины,

возвращаясь с добычей, безошибочно находят своего птенца

среди сотен сбившихся в кучу молодых пингвинов, схожих

друг с другом как капли воды.

А часто и птенец, еще издали увидев родителя, спешит

к нему навстречу, хотя папаша, казалось бы, ничем не

отличается от других взрослых пингвинов.

Оскар Хейнрот, немецкий орнитолог, рассказывает, что

однажды в Берлинском зоопарке он видел, как лебедь

бросился на свою собственную самку и хотел прогнать ее

вместе с компанией других лебедей. Она на минуту

опустила в воду голову, и он в суматохе принял ее за чужую.

Когда же она, озадаченная его наскоком, подняла голову,

он ее сразу узнал и «сконфузился».

Порой и гуси нападают на своих нежно обожаемых

гусынь, когда те в поисках корма прячут головы под

водой.

Но вернемся к уткам.

Селезень, выбрав место для гнезда и погоняв чужих

уток, считает свой долг выполненным. Больше о детях он не

думает и все заботы о них перекладывает на утку. Теперь,

летом, селезни объединяются в мужские общества и заняты

только собой.

Другое дело гуси. Союз их с гусынями очень прочен, и

нередко эти умнейшие птицы хранят верность друг другу

всю жизнь. Даже когда гусыня погибнет, гусь долго или

навсегда остается вдовцом.

Браки гуси заключают тоже осенью. Гусиные семьи

очень дружные: весь год, с весны до весны, подросшие уже

гусята не покидают неразлучных своих родителей. Вместе

кочуют по тундрам и степям, вместе улетают в жаркие

страны. Не расстаются и там.

Нелегко поэтому молодому гусю «умыкнуть» у строгих

родителей выбранную им невесту. Он должен, покинув

свою семью, идти в чужую. Но отец невесты сначала гонит

его и бьет. Поэтому ухаживать он начинает издалека. Сна-

чала высмотрит в какой-нибудь гусиной семье молодую

гусыню себе по сердцу. Потом, не забывая о ее сердитом

папаше, долго плавает поблизости в разных гордых позах.

Показывает себя храбрецом: нападает на разных обитателей

пруда, гонит их прочь, защищает недосягаемую пока невесту,

хотя враги, от которых он ее оберегает, ни для нее, а часто

и вообще ни для кого не опасны.

После каждой «победы» гордо плывет к суженой и

триумфально гогочет. Но если папа погонится за ним, «герой»

поспешно удирает.

Бывает, что долго в полном пренебрежении добивается

гусь взаимности. Но как только, услышав его победный

клич, зазноба в перьях ответит чарующим (на гусиный,

конечно, слух) гоготом, он, говорит 3. Веселовский,

«помолвлен». Гусыня покидает свою семью, и теперь они всюду

вместе.

Самцы многих перелетных птиц на одну-две недели

раньше самок прилетают к нам из жарких стран. Прилетев,

прежде всего направляются туда, где и раньше строили

гнезда и выводили птенцов. Старое, знакомое уже место

стойко обороняют от всех претендентов. Здесь же заключают

и союз с самкой, которая охотнее других идет на их зов. То

может быть и старая подруга, но может быть и другая,

если это не гуси, не лебеди, не соловьи, у которых дружба

между самцом и самкой «вечная».

Самец цапли, как найдет старое гнездо или выберет

место для нового, если старое негодно, подновит его, усядется

в нем и кричит весьма неблагозвучно. Но самок-цапель его