– Не надо заниматься самоанализом, дорогая Натали. Надо заниматься любовью. Ну-ка, иди ко мне, - улыбнулся Азиз.

– Что, опять? Тебе не было меня слишком много в последнее время?

– Нет, мне всегда будет тебя мало. Потому что я люблю тебя, сокровище мое. Я заслужил право быть с тобой счастливым. Ты мне очень нужна.

Азиз придвинулся ближе, и Наташа почувствовала явное подтверждение всех его слов. Луч солнца все так же озорно освещал ложе любви. Азиз склонился над ее лицом, прикрыв от слепящего света. Стал нежно целовать шею, щеки, губы. Наталья потянулась к его ласковым губам. Волны удовольствия, просыпаясь, побежали по всему телу, пробуждая каждую клеточку организма к жизни. Азиз слился с ней в единое целое и начал медленный танец любви. Наталья отдавалась ему целиком, без остатка. Она обожала этого мужчину, ворвавшегося в ее жизнь вихрем, наследием прежних бурь от их сложных отношений, которым, казалось бы, никогда не будет продолжения, так как надежда на взаимность была похоронена в Магнитогорске навсегда. А теперь все эти потоки слились в единое целое, закружили, заставляя сметать все преграды, стоявшие на пути их любви. Сейчас все казалось таким неважным, кроме ощущений, рук, губ, ног, тел, которые доставляли неземное блаженство. Когда они достигли совместного апогея, Азиз перекатился на бок и придвинул к себе Наталью, обвив ее руками и ногами. Она прикрыла глаза и растворилась в объятиях, ставших такими родными. Время потеряло смысл, остановилось. Слезинка от полного, абсолютного счастья образовалась в уголке глаза и скатилась по виску, оставляя влажную дорожку на коже, утонула в мягкости подушки. Шевелиться не хотелось. Это ощущение было сродни грани между жизнью и смертью, между прошлым и будущим, между юностью и взрослением. Эта любовь ничего не требовала, ничего не обещала. Наталья не знала и не могла знать перспективу этих внезапных отношений, но сейчас ее это волновало меньше всего. Даже, если бы мир перевернулся в данную минуту, она бы не заметила, так как целиком была поглощена невыразимым счастьем.

Азиз пошевелился и тихо произнес на ухо:

– Мне кажется, если я тебя не накормлю, сил любить у тебя не останется. А я не могу допустить этого. Будем вставать, моя красавица?

– Жаль, - вздохнула Наталья. – Бабочка взмахнула крыльями и упорхнула.

– Какая бабочка? – удивился Азиз.

– Еще один миг отправился в историю, в прошлое. Время невозможно остановить. Мы уже стали старше на несколько минут или часов.

– Я точно стал мудрее, а ты моложе. Передо мной сейчас не женщина, а девушка, которая отдала свою чистоту, свою невинность мне, так долго добивавшемуся ее расположения. Это была самая совершенная ночь любви – первая брачная ночь.

– Расскажи мне, почему ты меня любишь?

– Почему? – удивился Азиз. – Любовь к тебе была озарением с самого первого взгляда. Я увидел тебя и пропал. Ты сидела на диване такая отрешенная, как будто тебя мало волновало то, что происходило вокруг. А я смотрел на тебя и не мог оторвать глаз. Есть много красивых лиц, фигур, но ты просто притянула меня магнитом. За год студенческой жизни, прошедший до встречи с тобой, я многое видел, немало историй выслушал, со многими общался. Но никто никогда не смог так сразить меня, как ты – скромная девушка, сидящая в стороне от общего веселья. Мне никогда не приходилось знакомиться с девушками, так как очень стеснялся, но здесь все сомнения ушли. Я понял, что не смогу упустить свой шанс познакомиться с тобой. Когда все убежали на танцы, а ты осталась в комнате, я воспользовался случаем, чтобы узнать тебя ближе. Остальное тебе известно: я цеплялся за любую возможность, чтобы увидеть тебя. Я боялся тебя обидеть, хотя желание прикоснуться к тебе было выше моих сил. Когда во время первого танца ты разрешила прикоснуться к твоей талии, я чуть с ума не сошел. Но, ты все поняла без слов, поэтому сбежала от меня. Воспоминания всегда жгли меня: я пытался понять, чем другой был лучше меня, почему ты любишь другого так, как не могла полюбить меня. Я старался стать для тебя лучшим, но ты все время выскальзывала из моих рук. Ты была со мной и не была моей. Я много страдал, потому что слишком часто мечтал о невозможном счастье. Я страшно ревновал: к людям, которые имели возможность общаться с тобой, а я не имел права даже приблизиться к тебе; к мужчинам, которым ты нравилась, которые тебя любили, а я не смел произнести ни слова признания. Ты знаешь, что такое задыхаться в бессильной ярости от того, что ты не можешь подойти к любимой женщине, забрать ее к себе как самую желанную добычу в этом мире? Муки ревности ужасны: они сжигают нутро, они рвут сердце на части, лишая его жизненной силы. А душа? Только молитвы помогают хранить ее в теле, которое не живет. Я говорил правду, когда признавался, что без тебя умираю, что я смертельно болен. Я очень боялся ехать в Бишкек. Я боялся встречи с тобой, потому что мое сердце висело на тонкой нитке. Если бы ты отказала мне встретиться с тобой, услышать звук твоего голоса, я не знаю, что бы случилось со мной. А сейчас ты залечила все мои сердечные раны, развеяла все мои опасения, сделала мою душу цельной. В твоих руках мое сердце. И моя жизнь.

Азиз умолк. А Наталья, преодолевая комок, который застрял у нее в горле, хрипло ответила:

– Азиз, я догадывалась, как тебе тяжело было переживать крушение надежд, но я не догадывалась, что все настолько серьезно. Поверь, я не хотела быть причиной твоих несчастий. Я всегда желала тебе только добра. Прости, что не имела права ответить на твою любовь. Я была связана словом – дождаться любимого человека.

– Скажи, а ты меня когда-нибудь ревновала?

– Конечно! Ты еще спрашиваешь? Я поняла, что ты специально меня мучил, когда приходил с Аленой к нам в гости. Ты заставлял меня сидеть на раскаленных углях, краснеть и говорить невпопад. Ты догадывался, что у нас был заговор молчания, чтобы не обидеть Алену. Мы, девчонки, посвященные в историю наших непростых отношений, прекрасно понимали и жалели вас. Ты допустил ошибку, женившись на Алене. Но, тогда для всех нас казалось, что это самый прекрасный выход из положения.

– Прости меня. Я пытался заменить тебя другой. Я так ошибся. Но ты тоже жестоко мне мстила.

– Я? Когда это? – удивилась Наташа.

– Как это когда? Когда ушла из-за стола, исчезла, а потом за тобой следом ушел тот, которого я готов был убить. И мы с Аленой вас встретили возвращающимися с прогулки, темным вечером. Ты просто всадила мне нож в грудь. Я еле сдержался, чтобы не набить довольное лицо того парня, который имел счастье быть с тобой наедине.

– Ого! Ты еще и драться умеешь? Ничего себе! – с хохотом ответила Наталья. За что же ты хотел убить Димку – замечательного человека? Он был хорошим другом.

– Поклянись мне, что никогда к нему ничего не чувствовала!

– Для тебя это важно?

– Да! С ним я тебя не мог делить!

– Он был мне хорошим другом, приятелем, и не более того.

– Он никогда к тебе не прикоснулся?

– Ты хочешь знать, целовалась ли я с ним? – кокетливо ответила Наташа, улыбаясь.

– Да!

– Я с ним не целовалась. Во всяком случае, всегда пресекала попытку сближения.

– Ага, все-таки попытка поцеловать с его стороны была?

– Ну, кто же устоит передо мной? – уже открыто смеясь, ответила Наташа.

– Ах, ты гадкая девчонка! Ну, погоди. Сейчас я тебя накажу за твои дерзкие слова.

Поцелуи, неистовые и жаркие, стали покрывать тело и лицо, а Наталья опять начала растворяться в любящих объятиях. Но она не хотела быть жертвой, отвечающей за грехи, которые не совершала. Наталья выскользнула из-под него, сама навалилась на лежащего Азиза, подняла его руки вверх, перехватив руками запястья, и кончиком языка стала исследовать кожу, горячую, остро пахнущую и солоноватую. Она как бабочка пила нектар, а Азиз умирал, вздрагивая всем телом от каждого прикосновения дерзкого языка и ласковых губ. Наташа начала спускаться ниже, исследуя его тело, мужественное и прекрасное. Одним движением Наталья откинула простыню, которая мешала ей любоваться этим телом при свете дня. Бесстыдно и смело она потянулась руками к тому, что столько раз сводило ее с ума, доводя до вершин блаженства. Азиз попытался предотвратить это исследование, но Наталья настойчиво закинула его руки вверх. Ему пришлось подчиниться правилам игры, в которой первенство предназначалось ей. Теплая ладонь легла на упругий жезл, а пальцы нежными касаниями стали изучать поверхность, пробегая по венкам, поднимаясь к шелковой вершине. Едва слышимый стон раздавался из его губ. Наташа понимала, что Азизу требовались усилия, чтобы сдерживать порыв, дабы снова овладеть женщиной своей мечты. Долго мучить она его не стала. Наташа поцелуями вернулась к его груди, губам и, наконец, разрешила слиться с ней в общем экстазе.

Они прожили весь день друг для друга. Любили, смеялись, признавались в любви, ухаживали за столом, дотрагивались пальцами, словно не веря глазам, что все это происходит наяву, а не во сне. Шутили. Иногда грустили, когда воспоминания о терниях, через которые пришлось пройти обоим, терзали сердце. Но надо было высказать друг другу все, что лежало камнем на душе, чтобы понять то, что теперь вся жизнь заиграет новыми красками, и у них появился шанс прожить заново историю их отношений.