– Так значит ты знаешь обо всем – плакала она – Знаешь о моем отце. Что после того как он

меня поранил, на следующий день он перерезал себе вены. Потому что он не мог простить себе смерть

моей сестры.

Да, и это я тоже знал. Как отец может простить себе убийство собственного ребенка? Я

кивнул – Да, это случилось ночью – почти шептал я – Твоя сестра встала с постели. Он подумал что

это грабители. Это был нелепый несчастный случай.

Она склонила голову, вытирая слез.

– Он убил себя, в надежде защитить тебя – сказал я – Он думал, что снова собирается

навредить собственной дочери.

Она подняла глаза – Но он все равно это сделал. – Ее голос снова начал набирать силу – Он

оставил меня с ней. Разве ты не будешь винить его за это? Я хочу сказать, а как на счет твоей матери?

– спросила она – Она оставила тебя с твоим отцом.

Я засунул руки в карманы, горя желанием почувствовать лежащий там нож – Да и что?

– Так ты что, не ненавидишь ее?

Я сжал пальцами тонкую пластиковую рукоять – Я не знаю – промямлил я.

Она злобно улыбнулась, качая головой – Вот и я не знаю. Я ни черта о тебе не знаю. Ты

ничего мне не рассказываешь.

– Да потому что моя жизнь сплошное дерьмо – огрызался я, поглаживая свои волосы – Я не

хочу, чтобы ты знала эти вещи обо мне. Я не хочу пачкать тебя во всем этом. – Я наклонился, взял ее

лицо в ладони, но она откинула мои руки.

– У нас с тобой ничего не получится – сказала она и собралась уходить.

– Еще как получится – я поспешил за ней, и все мое тело напряглось, когда я прижался к ней,

вдавливая ее в стену. – Давай, признайся в этом. Ты же только этого и хочешь от меня? – я дразнил,

накрывая ее губы в грубом страстном поцелуе – Да – шептал я – Именно этого Джульетта, ты от меня

и хочешь.

– Джекс! – ее голос дрожал, она пыталась оттолкнуть меня – Прекрати!

Я сдернул с нее топ, оставляя в одном лифчике. – Да ладно, Джульетта.
– Я прижал ее сильнее

– Я хорошенько тебя оттрахаю, и ты сможешь рассказать свои подружкам что наконец то пришла и

твоя очередь и я был хорош. И они могут вставать в очередь.

Я вытащил из кармана нож, нажал на кнопку и лезвие выскочило – Тебе это понравиться.

Всем остальным нравилось. – И затем, со скоростью пули я занес лезвие под лифчик, как раз между

грудей

и разрезал материал.

– Перестань – она подняла руки, прикрылась и начала плакать.

– Разве ты не этого хотела? – проревел я, прижимаясь к ней, понимая что я уже далеко зашел и

о или поздно переступлю грань. Блять!

Я сжал лезвие в кулак - Разве ты наконец то не счастлива? – кричал я, и ударял лезвием в

стену. Она вскрикнула, и я чуть не упал на задницу, когда она оттолкнулась от стены, обняла меня,

заставив меня замолчать.

Я стоял с выпученными глазами и не дышал. Ее руки обвивали мою шею и она накрывала

меня теплом, словно одеяло, и я закрыл глаза, тяжело дыша ей в ухо.

Джульетта. В уголках глаз появилась слеза и медленно скатилась по моей щеке. Блять, да что

же я делаю?

– Все хорошо – шептала она, ее влажные губы были на моей груди – Все хорошо.

Я не знал, кого она успокаивала себя или меня, но по крайней мере она не убегала. Почему

она не убежала?

Я стоял, не в силах открыть глаза и даже пошевелиться. Мир перевернулся, и мне показалось

что сейчас я в подвешенном состоянии и вот вот упаду. Да что со мной не так? Я мог сделать ей

больно. А я никогда не бью женщин. Кроме одной.

Я зажмурил глаза. Господи Иисусе. Я обнял ее за талию, а другой рукой прижал ближе к

груди.

– Шшшшш- успокаивал я, поглаживая ее волосы – Прости меня.

Ее тело тряслось в моих руках, пока она пыталась выровнять дыхание, и вскоре она ослабила

хватку вокруг моей шеи. Я чувствовал только тепло ее губ на моей коже, и сейчас я понимал. Она для

меня важнее, чем мои секреты.

– Джульетта, я люблю ножи – признался я, поглаживая ее волосы. – Когда по телевизору ты