И я все еще хотел убрать грусть с ее лица, и видеть как она улыбается.

Полные губки Кейси двигались в такт с моими, она отвечала на поцелуй, и я упивался или,

посасывал, кусал их.

Она была хороша, я держал ее за попку, прижимая ее к себе так сильно, что чувствовал жар ее

тела через ее одежду.

Ее руки снова легли мне на грудь, по моему телу пробежал холодок и она отодвинулась.

– Остановись – выдохнула она.

Блять нет.

Я стиснул зубы и сел на кресло, рядом со столом. Я взял ее за запястья и завел их ей за спину,

прижал грудью ко мне, и заставил ее зеленые глазки взглянуть на меня.

– Скажи это – приказал я.

Она огрызнулась в ответ – Нет. Упрямая маленькая штучка.

Я улыбнулся, глядя прямо на нее – Ты нервно дышишь, боишься смотреть мне в глаза – Я

втянул воздух сквозь зубы – И я знаю, ты чувствуешь меня у себя между ног, ведь так?

Она приподняла брови, но выглядела еще более уязвимой. Я дернул ее к себе – Разве нет?

Она опустила взгляд и быстро кивнула. Я сглотнул и облизал пересохшие губы. Старая Кейси

никогда бы не осмелилась на такое.

Она посмотрела на меня, ее голос был низкий и хриплый – Мне понравилось ощущать твои

губы тогда в тренажерном зале и в машине.

Моя голова запрокинулась, и я не помнил, что хотел кого то также сильно как ее. Я отпустил

ее руки, положил их между нами и погладил ее по щеке, пытаясь заставить ее посмотреть на меня.

Мой член хотел, чтобы я нагнул ее над столом, но моей голове нравилось, как она сейчас

сидела у меня на коленях. Я хотел, чтобы ей было удобно, поэтому я пока ее не трогал.

Она сидела и проводила пальцем по шраму на запястье. – Ты думаешь я хотела покончить

жизнь самоубийством, да? – спросила она и я моргнул. Как чертовски быстро сменила тему. – Ты

увидел шрам и сделал выводы – ее глаза встретились с моими, и она подняла подбородок – Знай, я

этого не делала. Я не хотела навредить себе.

Я не отрывал от нее глаз. В прошлый раз, когда я говорил ей, что она хочет вылезти из своей

кожи, я совсем не думал о ее шраме, но мне стало интересно, почему она затронула эту темя прямо

сейчас, поэтому я откинулся, позволяя ей выговориться.

– Как это случилось? – спросил я.

Она отрицательно покачала головой – Это не важно. Я просто хочу чтобы ты это знал. Меня

бесит когда люди делают выводы обо мне.

Я взял ее за ляжки – Хорошо Кейси. Тогда расскажи мне.

Она улыбнулась, пробегая взглядом по комнате – Джекс, думаю у тебя есть возможности все

узнать самостоятельно.

Я провел рукой вверх по ее ногам, притягивая ее к себе. Покрывая ее губы, легкими, нежными

поцелуями, проводя языком по ее губам. – Расскажи мне – я шептал, слыша как участилось ее

дыхание – Или я утащу тебя в койку. – Я впился пальцами в ее тело – И буду вылизывать тебя так

сильно, что весь чертов дом слышал твои крики.

Я целовал ее сквозь ее взволнованные вздохи.

– Катерина Чейз – она отстранилась, тяжело дыша – Это имя моей сестры.

– Почему твое имя это инициалы имени твоей сестры? - быстро спросил я, пытаясь

переключить внимание от ее рук на моем животе.

– Потому что … - она начала и казалось сама не знала с чего начать – Потому что она

умерла.

Я смотрел на нее и ждал, хотя ее вес на моем члене делал его неимоверно твердым, и очень

отвлекал.

Она сглотнула и поймала мой взгляд – Моя сестра умерла еще до моего рождения. Я

появилась почти сразу же после ее смерти. Сколько я себя помню, сначала все было хорошо, но когда

мне исполнилось 4 и моего отца поместили в клинику. Для душевнобольных.

Я поглаживал ее ноги, давая понять, что я внимательно ее слушаю. По правде, меня больше

волновало, что она решила мне открыться, а не то, что именно она мне рассказывала. Я все это знал

давно.

Она продолжила. – Сначала он пытался смириться со смертью мой сестры, но потом стал

потихоньку сходить с ума. Его годами держали в клинике. Зимой в выпускном классе, я приехала его

навестить, также как и всегда. Он взбесился, схватил ножницы и порезал меня – Она провела пальцем

по длинному шву, который наискосок проходил по всему запястью.

– Почему? – я спросил, не помня, чтобы она носила тогда повязку. Но тогда была зима, она