Ярмарка светилась разноцветными огнями, вдалеке виднелись зеленые, желтые, красные,

голубые

переливы, а звуки карнавала заполняли тяжелый воздух и это заставляло меня улыбаться.

В дешевых колонках играла музыка 80х, рядом с горками слышались крики катающихся, а по

сторонам доносились восторженные визги выигравший игрушки в аттракционах со стрельбой.

Я вдохнула запах попкорна и сахарной ваты, поправила прилипшие шорты и пошла к входу.

Пока мы шли, пот уже стекал по моей спине, и облизнув губы я почувствовала на губах пыль.

Дешевые приезжие ярмарки собирали толпы людей. Здесь все было старым, обшарпанным, и

привлекали всякого рода извращенцев. По крайней мере так говорила мне моя мама.

Единственная причина по которой она приходила, это возможность увидеть членов Клуба

Садоводов и других городских сообществ, членам которых она являлась.

Я же в свою очередь никогда не хотела быть частью всего этого. Не хотелось сидеть к старом

банкетном зале на всех этих сборищах. Мне хотелось чего то дикого, быль на ярмарке во всей этой

жаре, пыли и грязи.

Я не могла объяснить свои порывы, и я всегда их стыдилась, но здесь я чувствовала себя

первобытным человеком. Я любила ярмарки. За все то, за что их ненавидела мать.

Зайдя на территорию, нам одели браслеты, по которым мы можем кататься на всех каруселях

сколько захотим, а затем мы пойдем поедим.

– Мне ход-дог – приказала Фэллон и потянулась к сумочке.

Мэдок подошел сзади, поцеловав ее в шею – Сдерживай свой аппетит детка. У меня для тебя

припрятана специальная сосиска.

– Фу- он оттолкнула его, но не переставала улыбаться.

Я улыбнулась, Мэдок засмеялся, а Адам и Шейн помогали друг другу одеть браслеты. Я

повернулась к девушке у прилавка – Дайте пожалуйста вишневый замороженный сок – я повернулась

к Шэйн – Ты будешь?

– Я тоже хочу ход-дог – она едва взглянула на меня, продолжая застегивать браслет Адаму.

– Адам? Ты будешь что-нибудь? – спросил Мэдок.

– Неее ничего.

Мы рассчитались, и пошли дальше болтая обо все на свете. Шэйн опять решила сменить

специализацию в колледже, еще даже не начав учиться. Фэллон пыталась решить, где в следующий

раз сделать пирсинг, а Мэдок пытался засунуть руку ей между ног, показывая где именно он хочет

чтобы она сделала пирсинг. Адам говорил о последнем исследовании в вегетарианстве.

Я же пыталась не думать о том как быстро все поменялось за последние сутки.

Я нагрубила своей матери, позволила пальцам и языку Джексона Трента ласкать себя, и

сейчас я не знала, возвращаться мне осенью в колледж или нет, ведь без сомнения Сандра Картер не

позволит мне оплачивать учебу из моего фонда.

И я засмеялась.

Улыбка с каждой секундой становилась все шире, тело тряслось, и пока все болтали между

собой, я продолжала смеяться. Я опустила голову, желудок судорожно сдался.

– Эм.. – начала Шэйн – Ты в порядке?

Я посмотрела на нее, затуманенными от счастья глазами. Ага. Не знаю. Вроде как. Я что то

чувствую, но не могу понять. Разве это не чудесно? Я лишь продолжала улыбаться под их

пристальными взволнованными взглядами.

– Кейси?

И моя улыбка пропала.

Я замерла, увидев в нескольких футах от меня свою мать, держащую в руках поднос с

пирожками.

На ней был тонкое лавандовое платье, высокие каблуки, и она выглядела очень ухоженно с

этими кудрями, собранными в низкий хвост. Внезапно, я ощутила каждый дюйм своей вспотевшей

кожи.

Она прошлась по мне с ног до головы взглядом, оценивая мой вид, и тут же ее глаза стали как

лазеры. Она ничего не сказала, развернулась и ушла в банкетный зал.

Я стояла на месте, пытаясь сообразить о чем она сейчас думает. Неужели она и правда так

сильно меня ненавидит?

Мэдок и Адам шли впереди нам, но я повернулась к девочкам – Я же не выгляжу глупо,

правда? – спросила я.

Фэллон лишь слегка улыбнулась – Как ты себя чувствуешь?

Я посмотрела вниз, с явным изумлением на лице. Я особо не наряжалась, одежда выглядела