И я повесил трубку, положив руку на крушу моего Мустанга и прижался к ней головой. Он

того не стоит, повторял я про себя. Я сильный. Я достойный. Я чистый.

Я ощущал как от дуновения ветра пот на висках охладил меня, но в тоже время спина была

мокрой, и хотелось немедленно снять рубашку.

– Я знаю где зарыты твои секреты – я дернул руками и сжал кулаки.

Этот секрет был последним днем. Последним, когда ко мне прикасались. Последним, когда

люди смотрели на меня и обижали. Последним когда я был слабым. Единственное о чем я жалел, так

только о том, что не зарыл отца вместе с ним.

Прошло много времени с того момента, когда я был испуганным ребенком. Больше никогда

не хотел быть слабым, мне не нужны были сюрпризы в отношениях или обычных ситуациях, поэтому

я всегда старался контролировать свою жизнь.

Но как бы сильно я не хотел думать о себе как о грязном ребенке, я не мог избавиться от

ощущений грязи на своей коже. Я принимал душ дважды в день. В моем доме убирались 2 раза в

неделю. Я всегда старался что то исправить, поэтому часто жертвовал денег или вызывался

добровольцем в делах, но даже после всего этого мне казалось что я грязный.

Этого было недостаточно.

– Ну вот, я пришла.

Я поднял голову, услышав ее голос, и повернулся чтобы увидеть Джульетту.

Она стояла, убрав руки в карманы очень выцветших, порванных и очень обтягивающих

джинсов, и я был поражен ее свободным черным топом, длинным сзади, но оголяющим живот. Он

был с надписью типа “Keep Calm”, вот только вместо этого написано – Я не собираюсь

успокаиваться.

Буду скандалить и шалить. Я тут же забыл об отце.

– Я не фанатка гонок – призналась она с озорным огоньком в глазах – так что если я заскучаю,

Шэйн и Фэллон отвезут меня обратно на ярмарку.

– Ты думаешь там гораздо веселее? – усмехнулся я, подходя ближе.

Она кивнула – О да.

Я улыбнулся, и больше не мог сдерживаться. Потянулся, взял ее за руку и притянул к себе,

когда сам стоял опершись на машину.

– У меня есть одна карусель специально для тебя – я почти дотронулся до ее губ – Можешь

кататься на ней без остановок – шептал я, завладев ее губами, и обнимая ее за талию.

Я слышал как она прыснула от моей дурацкой шутки, и я продолжал улыбаться.

Она на вкус как вода. Так было каждый раз, когда мы целовались. Как будто я был

умирающим от жажды, и пытался испить ее до дна, понимая как сильно мое тело в этом нуждалось, и

с каждым глотком мне хотелось большего.

Я положил руку ей на щеку, и углубил поцелуй, касаясь ее языка своим. Я удерживал ее,

целуя сильнее, и слышал как она стонала. Я запустил руку под ее футболки и погладил спину. Ее кожа

такая гладкая. Нежная. Как крем.

– Джекс – выдохнула она, стараясь отодвинуться – мы же на людях. – Я знал, она не хотела

чтобы я останавливался, но она была смущена.

Раньше и я бы смутился. Я не любил показывать отношения на публике, но с ней все было по

другому.

Я смотрел на нее, не позволяя ей уйти – Я знаю. Просто мне постоянно хочется к тебе

прикоснуться. И теперь, когда ты мне позволила, стало еще хуже.

Сейчас ее волосы были прямыми, разделенными на 2 части. Ее зеленые глаза сверками на

фоне темного макияжа, и я был рад, что она не накрасила губы. Они от природы были яркими, и

идеальными и этого было достаточно.

Она весело усмехнулась – Можешь трогать меня сколько угодно – повторила она – Но это

продлиться недолго.

– Думаю все будет замечательно – улыбнулся я – Главное не разговаривать. – И я снова

наклонился и прижался к ее губам.

Она смеялась и пыталась отойти от меня, выгнув спину и откинув голову, но я не ослабевал

хватку.

– Стой – она хихикала и вздыхала пока я покрывал поцелуями ее шею. Мне нравилось видеть

ее такой ветреной.

– Хватит говорить – ругался я, все еще целуя ее шею – Стоит нам заговорить и мы начинаем

ругаться. – Я тут же прикусил ее мочку, начал посасывать и она размякла.