К вящему изумлению Финта, одна из самых богатых женщин мира подхватила его под руку.

– Так вот, мистер Финт, – промолвила она. – Мне бы хотелось потолковать с вами об искусстве чтения. Соломон рассказал мне, что вы нечасто пробуете в нем свои силы и с трудом разбираете слова немногим длиннее вашего имени. Это нехорошо, молодой человек! Юноша ваших достоинств просто не имеет права оставаться неграмотным! Обычно я предлагаю походить в одну из моих школ для бедных, но сдается мне, вы сочтете себя слишком для этого взрослым. Так что, дабы я начала прививать вам любовь к словам и способам их употребления, пообещайте мне, что завтра вечером сопроводите меня и юную Симплисити в театр, на новую постановку «Юлия Цезаря» Уильяма Шекспира.

Анджела выпрямилась и добавила:

– Мистер Коган тоже может присоединиться к нам, если будет так любезен. Вам нужно повысить ставки, мистер Финт, потому что не стоит тратить жизнь попусту, бродя по городской канализации, если можно плыть под парусом по волнам литературы и театра. Повышайте ставки, мистер Финт, повышайте ставки! Пряник вы уже раздобыли, пора подбавить позолоты! – Заметив выражение его лица, хозяйка дома умолкла. – Вы смотрите на меня, открыв рот, – промолвила она. – Я что-то такое сказала, чего вы не поняли?

Финт замялся, но ненадолго.

– Да, мисс, я сейчас довольно занят, но я буду очень рад пойти с вами посмотреть пьесу, и в какой-то булочной я видел золоченые пряники, но хоть убейте, в толк взять не могу, при чем тут они.

– Однажды, Финт, вам следует спросить у Соломона, что такое метафора.

– И еще кое-что мне хотелось бы уточнить, мисс, простите, – продолжал Финт. – Как вы можете быть уверены, что с мисс Симплисити в театре не случится ничего плохого; они ж огромные, и народу там полно.

Анджела улыбнулась.

– Иногда спрятаться лучше всего там, где никому и в голову не придет искать. Но если вдруг придет, тогда, мистер Финт, мы продвинемся на шаг к счастливому завершению этого дела, верно? Симплисити ничего не угрожает – я располагаю способами и средствами сделать так, чтобы все мы наслаждались спектаклем в полной безопасности, даже не сомневайтесь. У моих лакеев есть, скажем так, скрытые таланты. Но тогда от этого выхода в свет мы получим больше, чем просто вечернее развлечение.

Анджела заботливо направила гостя в следующую хорошо обставленную комнату, где не ощущалось недостатка ни в удобных креслах, ни, если на то пошло, в чем-либо еще. В своей мансарде Соломон держал только то, что необходимо. У старика был рабочий стол и узкая кровать, а у Финта за занавеской – постель-скатка, несколько одеял, а в холодные зимние ночи иногда еще и Онан; пахло, конечно, неважно, но Онан вежливо делал вид, что ничего не замечает. Но в этой комнате было полным-полно… ну, всего! Тут были предметы, на которые, насколько мог судить Финт, полагалось только смотреть; и еще предметы, поверх которых или внутрь которых ставились другие предметы. А еще – целая выставка цветов: грандиозные букеты в огромных вместительных вазах, так что комната изрядно смахивала на Ковент-Гарден. Финт задумался, зачем людям это все, если он, например, все свое добро в котомке может унести, не считая скатки. Наверное, так оно принято, если ты богат; вроде как в доме Мэйхью, только здесь набалдашников побольше.

Но Финт решительно выбросил из головы всю эту ерунду, чтобы освободить место для плана. Хороший был план, прямо блестящий; и он наконец-то сложился – и все потому, что мистер Дизраэли попытался его, Финта, высмеять. Весь вечер Финт собирал план по кусочкам, пытаясь прикинуть, какие детали трудностей, скорее всего, не вызовут – как, например, штаны, – а в какие моменты останется только положиться на удачу, ну, и на Госпожу, конечно.

Трудный денек завтра предстоит.

Финт огляделся по сторонам в поисках Соломона, как вдруг кто-то похлопал его по плечу и учтиво осведомился:

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, но я слышал, вы регулярно посещаете канализационную систему.

Неуместный вопрос исходил из уст молодого человека лет на десять постарше Финта: у того едва-едва пробивались вьющиеся усики по современной моде, а судя по тому, каким тоном вопрос был задан, Финт заподозрил, что имеет дело с энтузиастом дренажной системы. Джентльмен желал поговорить о дренажной системе, а ему – то есть Финту – полагалось быть вежливым, так что ничего не оставалось, кроме как мило поулыбаться и сказать:

– Я не эксперт, сэр, но раз уж вы спросили, я – тошер и полагаю, что облазил все туннели, куда только можно протиснуться, в пределах Квадратной Мили, и с лихвой. А вы, сэр?.. – Финт сопроводил вопрос улыбкой, опасаясь обидеть собеседника.

– Ах, боже мой, как я забывчив. Базалджет, Джозеф Базалджет; вот моя карточка, сэр. Позвольте заметить, что, если вы помышляете об очередном путешествии по туннелям, я был бы несказанно счастлив к вам присоединиться. Более того, почел бы за честь!