Вице-президент (ВП) – второй в клубе после Президента. Выполняет приказы Президента. Главный в поддержании связи с другими отделениями клуба. Уполномочен исполнять все обязанности и работу в случае отсутствия Президента.

Властелин дороги – отвечает за все выходы клуба. Исследует, планирует и организовывает все выходы и выезды клуба. Размещает Оружейного пристава, отвечает только перед Президентом или ВП.

Оружейный пристав – отвечает за безопасность клуба, охрану и поддержание правопорядка во время клубных встреч. Отчитывается о нарушениях Президенту и ВП. Ответственный за безопасность и защиту клуба, его членов и Потенциальных Клиентов.

Казначей – хранит записи всех доходов и расходов. Хранит записи про все введённые и исключённые клубные патчи, и цвета. (прим. а вот здесь возможен нюанс – цвета ладно, но возможно он хранит записи о тех членах клуба, которые когда-либо были приняты и исключены).

Секретарь – ответственный за создание и поддержание всех клубных отчётов. Обязан предупреждать членов клуба о чрезвычайных заседаниях.

Потенциальный Клиент – кандидат в члены МК. Присоединяется к выходам, но не имеет права посещать Церковь. 

— Ривер, ты остаешься здесь. Понял?

Включая кондиционер в машине, я кивнул и жестом дал знать, что понял.

С силой захлопывая дверь, мой поп и потенциальный клиент отправились в лес с первым из четырех мешков с телами мексиканцев, о котором они позаботятся.

Ожидая пока они вернутся, я спрыгнул с фургона, мои ноги опустились на сухую траву и та громко хрустнула.

Откидывая свою голову назад, я глубоко вздохнул. Я люблю бывать на открытом воздухе, люблю сидеть на заднем сиденье байка моего попа, люблю быть где угодно вдалеке от людей, которые ждут, когда же я заговорю.

Пробираясь к основанию фургона, я хватаю длинную, тонкую заостренную кедровую ветку и начинаю сильно бить по тростникам просто ради того, чтобы было чем себя занять.

Отправка мертвецов лодочнику могла занимать часы — раскопки, удобрение известью и скрытие улик, — так что я проложил путь через деревья, разыскивая змей в высокой траве.

Не знаю, как долго я шел, но когда поднял глаза, то оказалось, что забрел глубоко в лес; воздух вокруг меня абсолютно неподвижен, а я был абсолютно потерян.

Дерьмо. Наставления попа были предельно ясны.

«Ривер, ты остаешься здесь. Понял?»

Черт, он убьет меня, если узнает. Правила отправки мертвецов были просты: закапали, спрятали, свалили.

Оглядываясь по сторонам, я заметил возвышение и начал двигаться наверх. Я собирался определить свою дорогу до того, как вернется поп и разозлится, как черт.

Используя стволы деревьев для поддержки, я забрался на крутой холм и, когда достиг вершины, начал очищать джинсы от высохшей грязи и шелухи от коры деревьев. Когда они, можно так сказать, были чисты, я просканировал горизонт и нахмурился. Приблизительно через двести ярдов впереди стоял чертовски огромный забор. Мой рот широко раскрылся. Он был выше и шире чем я когда-либо видел. Забор напомнил мне тюрьму, с изогнутыми, острыми проволоками вдоль всей стены. Я осмотрелся вокруг себя, но не было никаких признаков жизни, ничего нельзя было разглядеть и за забором, только лес везде. Я задумался, над тем, что же это. Мы были в далёкой глубинке, множество миль от пригорода Остина. Множество миль от всего. Люди не выезжают из города настолько далеко… им лучше знать. Мой поп сказал, только плохое случается в этих местах: смерти, исчезновения, изнасилования и другие необъяснимые вещи. И так было уже на протяжении многих лет, вот почему мой поп выбрал это место для наших дел.

Теперь, полностью отвлечённый от поиска пути назад к фургону, я начал пробираться через высокую траву прямо к краю забора. Любопытство металось во мне. Я любил разгадывать, но внезапно что-то сбило меня с толку, что-то позади забора попалось мне на глаза.

Там кто-то был.

Я застыл, сосредоточив взгляд на очертании худого маленького человека, на маленьком теле молоденькой девчонки одетой в длинное серое платье, её волосы были смешно затянуты на затылке.

Она была где-то моего возраста. Ну, может на пару лет младше.

Сердцебиение в моей груди участилось, я начал подбираться ближе к девчонке, её крошечное, исхудалое тело просто тонуло в тёмном материале платья, прячась среди корней большого дерева. Её плечи дрожали от рыданий, её тело подрагивало от истерики, но она не издавала ни звука.

Садясь на свои колени, я раздвинул пальцами проволоку и начал смотреть. Я хотел что-то сказать, но не делал этого — не мог говорить с кем-то, кроме Кайлера или Попа. Даже с ними это было в редкость.

Я закрыл глаза, концентрируясь на том, чтобы расслабить своё горло, борясь за простые слова, которые никогда ни хотели приходить. Битва, в которую я всегда вступал, но почти никогда не выигрывал.

Прочистив горло, я попытался расслабить своё лицо, когда девчонка замерла на месте, и её глаза посмотрели в мои. Я отшатнулся, мои пальцы соскользнули с забора. У неё были огромные, голубые глаза с красными крапинками. Её маленькая рука потянулась к лицу, чтобы вытереть следы от слёз на щёках, её верхняя губа задрожала, а грудь начала тяжело вздыматься.

Со своего нового ракурса, я мог увидеть, что её волосы такого же чёрного цвета, как сам уголь, а кожа бледная. Никогда не видел никого подобного ей. Опять-таки, я знал очень мало детей своего возраста, никто не вёл клубной жизни. Там, конечно, был Кайлер, но он был моим лучшим другом, а не братом из клуба.