– Спасибо, Виктор Викторович, но… как же груз? Вы больше не злитесь?

– Не вижу в этом смысла, – пожал плечами Зубов. – Да и вообще, забудь ты уже про груз, это больше не твоя проблема. Жди, скоро тебя накормят ужином.

С этими словами он повернулся к двери и, требовательно постучав, воскликнул:

– Давай открывай!

Ну слава Богу, думал Егор, глядя на облаченную в белый халат спину Зубова. Он – то решил, что шеф его бросит, но нет. И почему все, в самом деле, считают Виктора Викторовича неблагодарной скотиной? Своих он, похоже, в обиду не дает…

– Валера, поди сюда на секунду, – шепотом позвал Зубов, воровато оглядываясь по сторонам.

– Да, Виктор Викторович? – спросил дежуривший у двери в каморку мордоворот, подойдя к начальнику отдела.

– Позаботься о том, чтобы Егора накормили ужином. – Зубов коснулся Валериной руки и едва заметно кивнул. – По высшему разряду. Лады?

– Все понял, – закусив губу, кивнул охранник. – Сделаем, не вопрос.

– Я на тебя рассчитываю, – веско сказал Виктор Викторович и, хлопнув собеседника по плечу, устремился по коридору в направлении выхода.

Показалось или он действительно, как ни в чем не бывало, насвистывает под нос, подумал Валера, провожая Зубова слегка растерянным взглядом.

Скрежет замка разбудил Смычка. Он с трудом открыл глаза и слегка недоуменно уставился на мрачные стены и стальное полотно двери.

Осознание пришло, лишь когда в каморку заглянул уже знакомый ему службист Коля. Сегодня великан выглядел растерянным. От вчерашнего розовощекого здоровяка остались только сами щеки, которые ныне поражали своей бледностью.

– Вставайте, – сказал мордоворот, откашлявшись. В глаза Косте он почему-то смотреть не решался. – Пора.

– Куда? В полицию? – с замиранием сердца хрипло поинтересовался сталкер.

Коля покачал головой:

– Нет. К шефу. Пока что.

– Я думал, мы уже вчера все обсудили, – нахмурился Смычок.

– Возникли новые… вопросы. – Колины глазки предательски бегали, словно больше всего на свете он боялся встретиться взглядом с заключенным. – Это в ваших же интересах.

Что-то здесь явно было нечисто. Вчера этот щекастый лоботряс прямо-таки излучал уверенность. Сегодня же вид у него был просто жалкий. Что изменилось за ночь? Видимо, только грядущая беседа с майором могла ответить на этот вопрос.

Чем ближе была дверь разуваевского кабинета, тем чаще стучало Костино сердце. Он не знал, что ждет его впереди, но чувствовал, что теперь диалог будет развиваться в несколько ином ключе. Их прошлый разговор вряд ли продлился дольше пяти минут – вопрос, за которым последовал не удовлетворивший службиста ответ, изгнание обратно в каморку с заверениями передать его полицейским…

А теперь им от него явно что-то понадобилось.

Вот только что?

Разуваев, в отличие от Коли, был как всегда бесстрастен. Едва Смычок вошел, майор нахмурил брови и снова вцепился в него бульдожьим взглядом. Казалось бы, со вчера ничего не изменилось, но Коля уже выдал всех с головой. Наверное, именно поэтому он до сих пор на побегушках – не умеет контролировать собственные эмоции да и, по-видимому, недалек. Уж точно недотягивает в этом отношении ни до усатого Дмитрия Федоровича, ни до Разуваева.

– Присаживайтесь, – выдавил начальник службы безопасности, указывая на стул перед столом.

День сурка, ей-богу, подумал Костя, усевшись. По крайне мере начинается все точно так же, как и намедни.

Их взгляды встретились, однако на сей раз Смычок не стал прятать глаза. Он не надеялся выбить почву из-под ног оппонента (уж больно суров тот был), но и забиваться в угол не собирался. Пусть Разуваев об этом знает.

Не отводя взгляда, майор опять подвинул к краю стола лист и ручку. Этот жест только усилил ощущение дежавю, не покидавшее Костю с первых секунд, проведенных в кабинете.

– Имена? – спросил сталкер, опережая майора. – Вы снова хотите, чтобы я их написал?

Разуваев молча кивнул.

– А как же Замятин? Он что, молчит?

– А вам какое теперь дело до Замятина? – резко спросил начальник. – Разошлись ваши дорожки. Теперь вам о себе надо подумать.

«И что на это следует ответить?» – лихорадочно размышлял Смычок. Никаких имен он, разумеется, не знал, поскольку в махинации Егора посвящен не был. Удивительно, что главный виновник происходящего, судя по всему, до сих пор не раскололся. Смычок думал, он выложит все на блюдечке с голубой каемочкой… ан нет.

Но черт с ним, с Замятиным. Как теперь поступить ему, Константину Смычкову?

А может, ответить честно? Удивительно, и как подобное решение не пришло ему в голову вчера…

– Я не знаю никаких имен, – произнес Костя без тени колебаний: правду говорить всегда просто и приятно. – Егор мне их не называл.

Разуваев покосился на Колю, который переминался с ноги на ногу у двери, потом снова уперся тяжелым взглядом в сталкера и спросил:

– А ушей у вас нет?

Смычок молчал.