— Я вот подумала, глядя на пустыню: что случилось бы, если бы наш джип вдруг заглох? — поинтересовалась Лера, в очередной раз открывая термос с холодным каркаде, чтобы утолить жажду. — За все время, кроме вчерашнего автобуса, мы не видели в пустыне другого транспорта.

— Упаси Аллах от этого! — воскликнул Махмуд. — Ничего хорошего — пришлось бы провести несколько часов на жаре, но не умерли бы — запас воды у меня есть, без него в пустыню не отправляюсь. Автомобили, автобусы тут ездят постоянно, может, не так часто, но и не так редко, как вы предполагаете.

После лунных пейзажей пустыни возвращение к берегам Нила наполняло путешественников сладостными чувствами. Теперь то и дело встречались поля, оросительные каналы, тенистые рощи финиковых пальм, фруктовые сады. Паромщик кивнул пассажирам джипа как старым знакомым, что-то спросил у Махмуда. Тот ответил, и оба они залились смехом.

— Что он сказал? — поинтересовался у гида Дмитрий.

— Паромщик спросил меня о тебе: «Он богатый человек?» Я сказал, что да, очень. Тогда паромщик пошутил: «В жизни надо либо копить деньги, либо их тратить. У одного человека не хватит времени на то и на другое».

— Что тут смешного? Не пойму!

— Нам тоже не всегда понятно, над чем смеются приезжие европейцы.

После Атбара дорожное покрытие улучшилось, перейдя в дальнейшем в отличное асфальтированное шоссе. Стало больше автотранспорта, вдоль дороги то и дело мелькали небольшие поселки, хотя и пустыня не полностью сдала позиции, то и дело чередовалась с полями, садами. Дмитрий почувствовал, что усталость берет свое, и не заметил, как уснул.

Тяжелый сон не принес ему отдыха, а лишь поспособствовал появлению головной боли. Путешественники сделали небольшую остановку в придорожной харчевне, но голодным оказался лишь Махмуд. Дмитрий и Лера удовлетворились тем, что поковыряли разрекламированное гидом местное блюдо асада, приправленное медом, и выпили чай. И снова потянулась бесконечная дорога с безрадостным пейзажем, лишь иногда разбавляемым зеленью пальмовых рощ и садов.

То, что они приближались к портовому городу, путники почувствовали, как только шоссе превратилось в автобан с великолепным покрытием, с тремя полосами движения в каждую сторону. Но когда въехали в город, несмотря на его вечернюю иллюминацию, он не произвел особого впечатления. В основном здесь были старые двухэтажные дома, не всегда в хорошем состоянии, и мало зелени по сравнению с Хартумом. Лера категорически отказалась от предложенной Махмудом экскурсии по городу, попросив ехать прямо в порт. Дорога в Порт-Судан очень утомила, и путешественники, поскольку уже был поздний вечер, желали отдохнуть. Сразу ехать в порт было нельзя — следовало получить документы, разрешающие доступ туда, которые Махмуд заказал из Хартума. Пока гид занимался этим, у Дмитрия и Леры появилась возможность пройтись немного по набережной, ощутить вечернюю прохладу и запах моря.

Во всех приморских городах, когда наступает вечер, набережная становится более оживленной, словно магнитом притягивая к себе людей. Тут каменная набережная, поднятая метра на три над морем, поражала не своим обликом, пальмовой аллеей, а необычным зрелищем. Вдоль ажурного металлического ограждения в расслабленных позах, лежа и сидя на красочных ковриках самых разных размеров и расцветок, целыми группами расположились местные темнокожие жители. Они оживленно и громко разговаривали. Из-за них невозможно было подойти к парапету, чтобы смотреть вниз, на море. Дмитрий и Лера все никак не могли надышаться влажным морским воздухом после сухости пустыни, наблюдая за далекими огнями порта, откуда доносился грохот работающих даже в это позднее время кранов.

— Можем ехать, пропуска-пермиты имеются, — сообщил подошедший Махмуд. — Яхта ожидает в сухогрузном северном порту Шамаль Мина. А вон там огни южного порта Жануб Мина. Можно даже заметить очертания элеватора.

Не прошло и пятнадцати минут, как путешественники оказались у причала, где была пришвартована круизная яхта «Барракуда», арендованная Дмитрием для празднования годовщины свадьбы. Белоснежная трехпалубная красавица, в ее остроносой форме читались легкость и стремительность, она сияла разноцветными праздничными огнями, а с ее борта доносилась музыка. Вид судна вызвал бурный восторг у Леры.

— Боже мой! Она настоящее чудо! Я ее полюбила с первого взгляда! — Лера радостно запрыгала на месте, затем бросилась Дмитрию на шею, поцеловала его.

— Какой ты молодец! Так здорово придумал! Если бы я увидела ее раньше, то мы не поехали бы в пустыню! Разве можно сравнить ласковое море и жаркие, сухие пески?

— Рад, что хоть в этом угодил, — кивнул довольный Дмитрий.

— Я хочу подняться на борт! Идем скорее! — нетерпеливо произнесла Лера, пытаясь тянуть мужа за руку.

— Минутку, надо рассчитаться с Махмудом.

— Ах, да! Не забудь выдать премию, как обещали. И не скупись, пожалуйста!

Дмитрий повернулся к гиду и вытащил портмоне.

— Вот оговоренная сумма и еще две тысячи баксов в качестве премии. Ты доволен?

— Благодарю вас! Пусть Аллах вам поможет приятно провести отдых на яхте! Для меня важно, чтобы клиенты были довольны. — Махмуд качнул головой. — Я хотел бы услышать ваше мнение о путешествии, ведь во время него произошли нехорошие события.

Дмитрия подмывало сказать много неприятного Махмуду, но присутствие Леры его сдержало. Ведь она обязательно станет на защиту гида, и ее чудесное настроение испортится. За все время пребывания в Судане он впервые видел ее такой радостно возбужденной.